WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ РАН ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ СО РАН МАГНИТОГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ _ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ, ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ РАН

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ СО РАН

______________

МАГНИТОГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

_____________________________________________________________________

ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ,

ФИЛОЛОГИИ, КУЛЬТУРЫ

JOURNAL OF HISTORICAL, PHILOLOGICAL

AND CULTURAL STUDIES

ВЫПУСК XVIII

ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ ЧЕТЫРЕ РАЗА В ГОД

ОСНОВАН в 1994 г.

МОСКВА–МАГНИТОГОРСК–НОВОСИБИРСК

Редакционный совет академик РАН Г.М.Бонгард Левин (председатель) член корр. РАН Х.А.Амирханов, член корр. РАН П.Г.Гайдуков, академик РАН А.П.Деревянко, проф. А.Иверницци, член корр. РАН С.П.Карпов, член корр. РАН Г.А.Кошеленко, член корр. НАН Украины С.Д.Крыжицкий, член корр. РАН Н.А.Макаров, д.и.н. Л.П.Маринович, д.и.н. Ю.М.Могаричев, академик РАН В.И.Молодин, член корр. РАН Р.М. Мунчаев, д.ф.н. В.Ф.Романов, д.и.н. Э.Д.Фролов, проф. Чан Куквон Редакционная коллегия д.и.н. М.Г.Абрамзон (главный редактор, Магнитогорский гос. университет) к.и.н. М.Ф.Высокий (Институт всеобщей истории РАН), к.и.н. В.А.Гаибов (Институт археологии РАН), д.п.н. О.В.Гнэвек (Магнитогорский гос. университет), к.и.н. Ю.В.Горлов (Институт археологии РАН), д.и.н. В.Д.Кузнецов (зам. главного редактора, Институт археологии РАН), к.и.н. С.В.Мокроусов (зам. главного редактора, Институт археологии РАН), д.и.н. И.В.Октябрьская (зам. главного редактора, Институт археологии и этнографии СО РАН).



д.и.н. И.Е.Суриков (Институт всеобщей истории РАН), д.п.н. З.М.Уметбаев (Магнитогорский гос. университет), д.фил.н. С.Г.Шулежкова (Магнитогорский гос. университет) к.и.н. Л.И.Киреева (ответственный секретарь, Магнитогорский гос. университет)

Editorial Board:

M.G.Abramzon (Editor in Chief), V.A.Gaibov, O.V.Gnevek, Yu.V.Gorlov, V.D.Kuznetsov, S.V.Mokrousov, I.V.Oktyabrskaya, S.G.Shulezhkova, I.E.Surikov, M.Ph.Vysokii, Z.M.Umetbayev.

Head, Editorial Office L.I.Kireyeva © Российская академия наук, 2007 Институт археологии РАН, Институт археологии и этнографии СО РАН © Магнитогорский государственный университет, 2007 © Редколлегия журнала «Проблемы истории, филологии, культуры»

(составитель), 2007 ИСТОРИЯ

ИСТОРИЯ РОССИИ

–  –  –

ЗАМЕТКИ ОБ ИСТОЧНИКАХ ПО ИСТОРИИ ЮЖНОРУССКОГО

ЛЕТОПИСАНИЯ XII В. (ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ)

Общепринято считать, что основным источником в деле изучения южнорус ского летописания является Ипатьевская летопись. Этот южнорусский свод XIV в. представлен целым рядом списков. В настоящей работе основное внима ние уделено спискам Ипатьевскому и Хлебниковскому1. Ипатьевская летопись, названная так по основному списку памятника, происходящему из Костром ского Ипатьевского монастыря, заключает в себе три разнородных произведе ния. Во первых, редакцию повести Временных лет, доведенную до 1118 г.

Во вторых, летописный свод, охватывающий южнорусские события, преиму щественно связанные с Киевом и Киевской землей, с 1118 по 1199 гг. И, нако нец, третий памятник — это Галицко Волынская летопись, повествующая о со бытиях в Юго Западной Руси на протяжении XIII в.2 Южнорусский свод XII в. — главный объект исследования в настоящей ра боте. Еще Д.И. Иловайский выдвинул предположение о киевском происхожде нии этого памятника, связав его появление с литературной деятельностью игу мена Киевского Выдубецкого монастыря Моисея и его ближайшего окруже ния.3 Эта мысль была поддержана К.Н. Бестужевым Рюминым, который указал на сложный и компилятивный характер южнорусского свода, названного им Киевским. По мнению Бестужева Рюмина, в состав Киевского свода вошли ле тописные записи, сделанные в Киеве во времена Мономаха и Мстислава, лето писание Изяслава Мстиславича и дома Ростиславичей, а также отдельные фрагменты черниговского летописания.4 Анализируя состав Киевской летопи си, которую он определял как свод 1198 г., А.А. Шахматов считал ее произведе нием, составленным в стенах Михайловского Выдубецкого монастыря. Соста вители летописи, как полагал исследователь, демонстрировали свои симпатии к княжескому дому Ростиславичей, что нашло отражение в целом ряде лето писных известий. В числе многочисленных источников автор «Выдубецкой»

летописи, по мнению Шахматова, использовал Печерскую летопись, галиц ко волынский летописец XII в., а также летописание черниговских Ольгови чей.5 Особо А.А. Шахматов выделял гипотетический Полихрон начала XIV в., существование которого он обосновывал сличением погодных статей Ипатьев ской, Лаврентьевской и Воскресенской летописей.6 Наиболее обстоятельно киевское летописание подверглось изучению в рабо те М.Д. Приселкова. Развивая идеи Шахматова, Приселков конкретизировал 4 ИСТОРИЯ ряд предполагаемых источников Киевского свода 1198 г.: семейную хронику Ростиславичей, летописец Переяславля Русского 1187 г. и черниговский лето писец Игоря Святославича 1198 г. После извлечения из Киевского свода извес тий всех вышеперечисленных летописцев, по мнению Приселкова, «мы полу чаем непрерывное киевское летописание от ПВЛ до 1200 г. включительно».7 Однако подробный анализ этого корпуса известий и вычленение из них досто верно киевских ученый осуществлять не стал, сославшись на трудности, возни кающие в отсутствие параллельных текстов.8 Ряд попыток изучения состава Киевского летописания были предприняты в последние десятилетия. Д.С. Лихачев считал возможным говорить о личных ле тописцах Мономаха и Мстислава, послуживших основой погодных киевских записей первой половины XII в. Говоря о летописце Владимира Глебовича, Д.С. Лихачев полагает, что в свод игумена Моисея он попал через чернигов скую летопись Игоря Святославича.9 Подводя итоги краткой истории изучения киевского летописания XII в., от мечу, что предпринимавшиеся ранее попытки определить состав сложного компилятивного текста на основании чисто формальных признаков, без при влечения параллельных чтений вряд ли способны дать удовлетворительные ре зультаты. Внимательный текстологический анализ подменяется простой «рас шивкой» летописных текстов на целый ряд гипотетических сводов, существую щих только в воображении исследователя. Классическим примером такого рода является работа Б.А. Рыбакова, в которой автор на основе «формального анали за текста» счел возможным выделить в составе Киевского свода свыше пяти ле тописцев, которые были, по его мнению, использованы Моисеем.10 Нелишне, однако, заметить, что большинство этих гипотетических «летописцев» при бли жайшем рассмотрении оказываются авторскими допущениями, которые прак тически невозможно подтвердить.

По нашему мнению, к вопросу о составе Киевского свода 1198 г. можно по дойти с несколько другой позиции. Отмечаемые Б.А. Рыбаковым «различные в систематическом и языковом отношении» фрагменты в большинстве своем ну ждаются в дополнительной проверке. Но неоднородность в хронологии памят ника с более высокой степенью достоверности может указывать на следы рабо ты сводчика, соединявшего воедино разнородный летописный материал.

Давая пространный хронологический комментарий к Ипатьевской летописи (далее — Ипат), Н.Г. Бережков обратил внимание на неоднократную смену ис числения годов на пространстве XII в. В целом, картина выглядит следующим образом: статьи 6626–6632 (1118/19–1124/25) гг. датированы мартовским сти лем. Следующий блок статей — 6633–6648 (1124/25–1139/40) гг., характеризу ются переходом на ультрамартовский стиль исчисления. В дальнейшем, мы на блюдаем до конца XII в. чередование мартовского и ультрамартовского стилей.

Известия под 6649–6664 (1141/42–1156/57) гг. — мартовские, под 6665–6684 (1157/58–1176/77) гг. — ультрамартовские, а известия заключительной части свода 1198 г. — снова мартовские.11 Таким образом, на пространстве XII в. мы наблюдаем четырехкратную смену исчисления. Предположить, что подобное явление принадлежит руке составителя Киевского свода крайне проблематич но. Рискнем предположить, что причиной неоднократной смены стиля исчис ИСТОРИЯ РОССИИ 5 ления является соединение различных летописных сводов, одни из которых вели счет по мартовскому, другие — по ультрамартовскому стилю. Именно на основе «сбоев» в хронологической сетке Киевского свода, возможно, как нам думается, выделение (чисто условное) как периодов летописного творчества, так и круга источников свода 1198 г.





На пространстве XII в. мы имеем четыре узловые точки, которые являются пограничными при переходе от одного стиля летосчисления на другой. Речь идет о комплексах известий, помещенных под годами 6626, 6634, 6648, 6664,

6684. Внимательное изучение этих летописных известий, проведенное Н.Г. Бе режковым, позволяет прийти к выводу о наличии в них очевидных «стыков», иными словами, следов соединения под одним годом событий, относящихся к разным годам.12 Первый стык, как мы уже сказали, прослеживается в летописных записях 6625 и 6626 гг. Под 6626 г., с которого начинается мартовская полоса лет, опу щена фраза «Володимеръ же посла сына своего Романа во Владимеръ княжить».

Она читается в этом месте в Лаврентьевской (далее — Лавр), а в Ипат помещено под 6625 г. По мнению Н.Г. Бережкова, «порядок сообщений в Лавр и Воскре сенской (далее — Воскр) соответствует последовательности событий, т.е. Роман был посажен во Владимире после бегства Ярослава».13 Та же дублировка про слеживается и в отношении известия о Глебе Всеславиче; о взятии у него Мин ска Владимиром Ипат сообщает под 6625 и 6627 гг. Очевидно, что в первом слу чае оно стоит не на месте, среди приписок. Принимая во внимание, что на 6625 (1117/1118) г. оканчивалась третья редакция ПВЛ, получаем удовлетворитель ное объяснение факту наличия приписок под этой годовой статьей — летопи сец, завершая повествование, счел необходимым упомянуть о проследовавших после событиях. Те же известия получили более подробное освещение в про должении ПВЛ по Ипат.

Второй стык приходится на 6632–6633 гг., где начинается переход на ультра мартовский стиль исчисления. Это достигнуто путем вычленения из статьи 6632 г. сообщения о смерти вдовы Святополка и выделения ее в особую статью 6633 г.14 Особенно интересным представляется нам третий «стык», следы которого отчетливо прослеживаются в статье 6648 г. Статья отличается большой сложно стью своего состава, а также тем, что с нее Ипат. опять переходит к мартовско му исчислению. Это происходит вследствие отнесения к статье 6648 г. сообще ния 6649 г. Кроме того, следы редакторской работы по соединению различных фрагментов летописного текста прослеживаются в составе самой статьи 6648 г.

После известия о возвращении полоцких князей, сосланных в Царьград Мсти славом, В Ипат. от слов «В то же время взидоста» до слов «мы же на преднее възратимся» идет пространное повествование о судьбе этих князей. Анализируя эту часть статьи, Н.Г. Бережков высказал предположение, что в статье 6648 г.

составитель свода привел известие, которое было опущено под 6638 г.15 Взаи мосвязь указанного отрывка с известиями 6638 г. получает полное подтвержде ние при обращении к материалам Московского свода 1479 г. (далее — Мс).

В нем под 6637 г. после фразы «Того же лета поточи Мъстиславъ князи Полоч ские Царюграду и с женами и с детми» следует фрагмент, начинающийся со 6 ИСТОРИЯ слов «зане не бяху въ воли его» и до конца погодной статьи, заканчивающейся словами «а по городомъ их посажа мужи своя». Он имеет полное сходство с тем текстом, который помещен в Ипат под 6648 г.16 Принимая во внимание харак тер записей в Мс. за XII в., можно допустить, что в данном случае перед нами отразились следы архетипа того Киевского свода, который в переработанном виде лег в основу Ипат. Следовательно, данный фрагмент был использован для того, чтобы соединить два больших летописных текста. Один из них заканчи вался известием о вокняжении Давыдовича в Чернигове, а второй начинался сообщением о замыслах севшего в Киеве Всеволода Ольговича (примечательно, что данный отрывок выделен заголовком).

По мнению автора исследования, эти стыки и есть следы редакторской ра боты составителя свода 1198 г., соединившего летописные тексты различных авторов, пользовавшихся различным стилем исчисления.

Пять больших полос в известиях XII в. Ипат. летописи было бы весьма за манчиво идентифицировать с определенными этапами летописной деятельно сти, о которых уже говорилось выше. Однако для подобных выводов требуется проведение сплошного исследования текста Ипат в сравнении с другими свода ми, содержащими южнорусские известия. Изыскания, проведенные в рамках настоящей работы, позволяют сделать несколько предварительных выводов от носительно состава и источников Киевского свода 1198 г.

Первые две полосы известий — с 6626 по 6649 гг. — представляют собой, как это справедливо заметил М.Д. Приселков, продолжение летописной традиции, заложенной еще ПВЛ, при князьях Мономахе и Мстиславе.17 Является ли этот летописный материал отражением личных летописцев указанных князей, как полагают М.Д. Приселков и Д.С. Лихачев, ответить затруднительно. С одной стороны, мы действительно наблюдаем пристрастие летописца к фактам из жизни княжеского дома Мономашичей. С другой же очевидно, что киевские известия, особенно во второй, ультрамартовской хронологической полосе под верглись определенному редактированию, что устанавливается путем сличения известий Ипат с известиями Лаврентьевской летописи.

Приведем наиболее красноречивые примеры такого редактирования. Под 6644 г. Ипат, говоря об осаде Переяславля Ольговичами, указывает подробно сти осады («и стояше подъ городомъ три дни и бишася у епископлихъ воротъ и у княжих воротъ»), в то время как Лавр. вместо указанных слов ограничивается общей характеристикой, более резкой по отношению к Ольговичам: «...и нача ша воевати селы и городы по Суле... и многы пакости створише и Оустье по жгоша...» Под 6650 г., где повествуется о походе Игоря на Переяславль, Ипат.

сообщает, что «Игорь же сдумавъ с братьею своею, хотяче мьстити собе и ехаша к Переяславлю другое и сташа у Переяславля и бишася три дни и три не успев ше ничего же воротишася въ свояси». Лавр. излагает события иначе: «Врагъ же роду христианьску дъяволъ ражже сердце Игореви Олговичю, всхоте ити в Пе реяславль и пришедъ, ста по Строеви и много пакости сътвориша, села пожго ша и жита попалиша и стояше 2 месяца».

Определить источник этой редакции затруднительно, хотя присутствие на этом пространстве черниговских известий оставляет место для двоякого пред положения: либо мы имеем дело с редакцией киевских известий в составе пред ИСТОРИЯ РОССИИ 7 полагаемого свода Игоря Святославича, либо со следами редакторской работы составителя свода 1198 г. При этом второй вариант кажется мне более предпочтительным.

Основу летописных статей 40–50 х гг. XII в. составляет, по мнению боль шинства исследователей, летописец Изяслава Мстиславича, подвергшийся, од нако, обширным вставкам из черниговского и галицко волынского летописа ния.18 При этом, по моему мнению, имеется ряд аргументов, позволяющих по ставить под сомнение тезис о том, что галицко волынские известия на указанном хронологическом отрезке являются результатом вставок составителя Галицко волынской летописи XIII в.19 Летописцу Изяслава Мстиславича соот ветствует как раз третья хронологическая полоса Ипатьевской летописи — с 6649 по 6664 гг., вновь переходящая на мартовский стиль.

Отрезок событий, заключенных между 6665 и 6684 гг. в целом можно харак теризовать как ультрамартовскую хронологическую полосу. По мнению Н.Г.

Бережкова, этот отрезок в летописании XII в. представляется наиболее слож ным для изучения, что сказывается даже в их хронологии. Если первые одинна дцать статей — 6665–6675 — ультрамартовские, то следующие пять (6676–6680) ровно на единицу превышают ультрамартовские. Как и в разбиравшихся выше случаях, переход на новую систему исчисления достигается путем разделения сообщений одного календарного года между двумя погодными статьями.20 Наиболее отчетливые следы «стыков» просматриваются в статье 6682 г. (она со единяет в себе события 1171, 1172, 1173 гг.), а также в пропуске статьи 6686 г.

В данном конкретном случае переход на ультрамартовскую систему осуще ствлен посредством сведения под 6682 г. нескольких погодных статей. По мне нию Н.Г. Бережкова, главной причиной, побудившей сводчика начала XIV в.

дать изложение событий трех годов в одной статье, явилось стремление «вос становить совпадение обозначения статей в его своде с обозначением соответ ствующих статей в его основном источнике — киевском своде конца XII в.». По мнению историка, это совпадение было нарушено с 6676 г. и к 6680 г. достигло трех единиц разницы. Поэтому, писал Н.Г. Бережков, «южнорусский сводчик начала XIV в. прибегнул к весьма решительному приему: три следующих статьи киевского свода — под 6680, 6681 и 6682 ультрамартовскими годами — он со единил в одну, дав ей очередное обозначение года — 6682».21 Безусловно согла шаясь с ученым в оценке причин, побудивших летописца к укрупнению погод ной статьи, выскажу определенное сомнение относительно авторства — такое соединение мог осуществить и сводчик конца XII в. Сложный характер хроно логической сетки внутри четвертой, ультрамартовской полосы может быть объ ясним, по моему мнению, сложностью состава этой части памятника, где при сутствуют черниговские и владимиро суздальские известия, происходящие, как мне кажется, из разных источников.

Заключительная, мартовская полоса известий обнимает период с 6687 по 6706 гг., а отклонения от мартовского стиля исчисления не являются значи тельными. Этот заключительный этап киевского летописания А.А. Шахматов и М.Д. Приселков связывали непосредственно с деятельностью выдубецкого игу мена Моисея.22 Гипотеза Б.А. Рыбакова относительно свода Святослава Всево лодовича и труда гипотетического книжника Тимофея остается по сей день 8 ИСТОРИЯ труднодоказуемой. Я придерживаюсь мнения, что черниговские известия явля ются вставками редактора 1198 г. Что же касается комплекса галицких извес тий, то рискну выдвинуть предположение, что галицкие известия попали в Ки евский свод через летописец Рюрика Ростиславича, который, не исключено, составлялся не в Киеве, а в Белгороде.

На указанном пространстве комплексы галицких известий размещены под 6691, 6695–6698 гг. Эти известия рассказывают о завещании Ярослава Галицко го и о борьбе за Галич между Владимиром и Олегом «Настасьичем», а затем ме жду Владимиром и Романом Мстиславичем. И Олег, и Роман пользовались поддержкой Рюрика Ростиславича: когда галичане с Владимиром Ярославичем «выгнаша Олга из Галича и бежа Олегъ отоуду въ Вручи к Рюрикови»; позже, будучи изгнан венгерским королем, Роман, которому «не бы в Ляхохъ помочи, иде к Рюрикови ко тестю своему в Белгородъ». Вместе с Романом убежище на шли и его галичские сторонники («и съ мужи теми, котории же его ввели бяху в Галичь»). Вполне вероятно, что этот круг людей мог стать источником инфор мации о галичских делах, которая помещена в статьях 6695–6698 гг.

Мысль о Белгороде как месте написания заключительной части свода 1198 г., определяемого как летописец Рюрика Ростиславича, не более чем гипотеза. В ее пользу, кроме высокого статуса Белгорода, закрепленного дуумвиратом 1180 г., говорит и ряд частных наблюдений над текстом заключительной части Киевско го свода. Речь идет о статьях 6695–6705 гг. Так, в статье 6695 г. от слов «Того же лета с велика дни» до слов «и дары многими одаривъ» читается пространное по вествование о свадьбе сына Рюрика, Ростислава, которая была устроена на кня жем дворе в Белгороде. Характерно внимание летописца к бытовым подробно стям (в т.ч., упоминание о деревянной церкви Апостолов23, в которой происхо дило венчание новобрачных), а также именование белгородского епископа Мак сима «блаженным». Анализируя последнее известие, Б.А. Рыбаков полагает, что перед нами — ретроспективная вставка, и по его мнению, именование белгород ского епископа «блаженным» «могло быть сделано только после его смерти».24 Данному предположению противоречит сам характер употребления прилага тельного «блаженный» в заключительной части киевского свода. Именно так ха рактеризуется митрополит Никифор под 1189, 1190 и 1198 гг. Видеть в этих запи сях ретроспективный характер нет смысла, поскольку Никифор продолжал здравствовать и после окончания Киевского свода.25 Следовательно, внимание к белгородскому епископу, по нашему мнению, следует объяснять его прижизнен ным значением. Пристальное внимание летописца вызвал и преемник Максима Андреян, бывший до того игуменом Выдубецкого монастыря. Нельзя пройти мимо и красочного описания освящения каменного храма Апостолов, которое восхваляет Рюрика Ростиславича.

Однако указанные факты не являются стопроцентным аргументом в пользу настоящей гипотезы. Так, внимание к епископу Андреяну со стороны состави теля свода 1198 г. Моисея может объясняться как раз не белгородским епископ ством первого, а его принадлежностью к рядам выдубецкой братии. В целом, вопрос о месте составления свода 1198 г. требует специального исследования.

ИСТОРИЯ РОССИИ 9 ПРИМЕЧАНИЯ

1. Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 2. М., 1998.

2. Лихачева О.П. Летопись Ипатьевская // Словарь книжников и книжности Древ ней Руси. XI–XIV вв. Л., 1987. С. 237–238.

3. Иловайский Д.И. История России. М., 1876. Т. 1. С. 339–340.

4. Бестужев Рюмин К.Н. О составе русских летописей до конца XIV в. СПб., 1868.

С. 79, 80, 116–117.

5. Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV–XVI вв. М.;Л. 1938. С.

71–73.

6. Там же.

7. Приселков М.Д. История русского летописания XI–XV вв. СПб., 1996. С. 88, 93–94.

8. Там же.

9. Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно историческое значение. М.; Л.

1947. С. 179.

10. Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972.

11. Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 195–196.

12. Там же. С. 125, 130, 141, 157.

13. ПСРЛ. Т. 1. М., 1997. Стб. 292; Т. 2. М., 1998. Стб. 285; Бережков. Ук. соч. С. 127.

14. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 289; сравнить с Лавр.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 293; Бережков. Ук. соч.

С. 129–130.

15. Бережков. Ук. соч. С. 139.

16. Первым на это сходство обратил внимание А.Н. Насонов, см.: Насонов А.Н. Исто рия русского летописания XI–XVIII вв. М., 1969. С. 289.

17. Приселков. Ук. соч. С. 94.

18. Бестужев Рюмин. Ук. соч. С. 89; Шахматов. Ук. соч. С. 72–73; Приселков. Ук.

соч. С. 95–96.

19. См. Котышев Д.М. Галицкие известия Ипатьевской летописи 6652 и 6654 гг.

// Исследования по источниковедению. Древнерусская книжность. Вып. 4. СПб.,

2001. С. 181–188.

20. Бережков. Ук. соч. С. 157–159.

21. Там же. С. 190–191.

22. Шахматов. Ук. соч. С. 71; Приселков. Ук. соч. С. 88.

23. Существование деревянной церкви, просуществовавшей до конца XII в. подтвер ждается и материалами археологических раскопок в Белгороде, в ходе которых были открыты следы деревянного храма, пол которого был выложен резными шиферными плитами тонкой работы. Под фундаментами деревянного храма было вскрыто погребение в саркофаге; погребенный был облачен в одеяния из шелковой ткани, расшитой золотыми нитями и бляшками, см. Рыбаков Б.А. От чет об археологических раскопках на Белгородском городище в 1968 г. // Науч ный архив Института археологии Украины Национальной Академии наук Украи ны. Ф. 1968/52. ед. хр. 5259. С. 6–11.

24. Рыбаков. Ук. соч. С. 178.

25. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 694, 697, 706–707; Щапов Я.Н. Государство и церковь в Древней Руси X–XIII вв. М., 1989. С. 201.

10 ИСТОРИЯ

–  –  –

th The article deals with the history of Ipatjevskaya Chronicle's text of 12 c. as a source for South Russian annals' reconstruction.

The article offers a new interpretation of a chronolo gical grid of Ipatjevskaya Chronicle as the original markers specifying the work done by the compiler of Kiev code in 1198. In author's opinion the central points within the chronological grid which mark the transitions from March style to ultra March and vice versa, fix places of «joints» in the text which served the compiler of 1198 as some initial material while forming the annalistic narration. The article suggests a probable place and time of drawing up the so called «Ruric Rostislavich's code».

________________________

_________________

–  –  –

ТЕМАТИКА ПЕРВЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ В ГАЗЕТЕ

«САНКТ ПЕТЕРБУРГСКИЕ ВЕДОМОСТИ»

После смерти Петра I в полиграфической базе столицы произошли измене нии, которые ограничили издательские ее возможности. Указ Верховного тай ного совета от 4 октября 1727 г. предписывал оставить в Петербурге только две типографии. После того как в Москву в конце 1727 года переехал Петр II и весь двор, туда же была отправлена и часть оборудования Сенатской типографии.

Еще в 1726 году Академия наук обратилась в правительство с предложением предоставить ей право издания газеты и получила разрешение. Однако первый номер газеты «Санкт Петербургские ведомости» на русском языке вышел 2 ян варя 1728 года. Обычно газета была наполнена сообщениями, заимствованны ми из иностранных газет, которые составляли основной объем газеты. Сообще ний о внутренней жизни страны было значительно меньше — 1 2 страницы в конце номера. Этот раздел формировался, главным образом, из официальных материалов, которые присылали на основании указа от 1 мая 1728 г. «об отсыл ке в Академию из Сената, коллегий и канцелярий известий, кроме секретных, для печатания во всенародное известие».

В основном это были сообщения:

придворная хроника, производство в чины военных и штатских лиц, а также о действиях русских войск. В первые годы газета «Санкт Петербургских ведомо стей» являлась переводом с немецкого издания «St. Petersburgische Zeitung».

Сравнительный анализ количества газетных объявлений за первые годы из дания газеты показывает, что в первый год все объявления были посвящены информации о книгах. (См. Таблицу №1).

ИСТОРИЯ РОССИИ 11

–  –  –

Одним из первых объявлений было сообщение о выпуске Академией наук Примечаний к «Санкт Петербургским ведомостям»: «Охотникам российских ве домостей через сие известно чинится, что поныне на всякий месяц лист историче ских, генеалогических и географических примечаний в ведомостях на русском языке изданы, которые в Академической конторе ведомостей и на почтовом дворе полу чить можно и будут оные и впредь на все месяца издаваны, и тем, которые россий ские ведомости по всегодно держали, при окончании всякого месяца безденежно раздаваны».1 А в объявлении, помещенном в декабрьском номере газеты внима ние читателей обращается на льготы, которые получат подписчики: «...Во весь год будут за оные (Примечания) брать по 3 рубля, так как и за ведомости, ежели кто оные одни держать намерен; но ежели кто как ведомости, так и примечания держать пожелает, за оба токмо 5 рублев платить будет».2 В следующем году появляется первое объявление о продаже книг в 1729 году напечатанное в газете 11 марта. В нем говорится: «Для известия. Поныне разные охотники явились, которые желают, чтоб им Немецкии, Латинскии, и России скии Лексикон, которые здесь при Академии наук коштом оные Академии печата ется, по местно выдавать, то чиним мы оным и протчим, которые сего числают, чрез сие известно, что мы к сему толь скорее склонились, сколь более чрез то общая польза произведена быть может. И тако могут господа охотники токмо в Акаде мической книжной палате явиться, и при платеже наперед за онои денег надеж ными быть, что им по всякую неделью два новые листа выданы быть имеют, тем, которые ведомости и примечания получают, вместе со оными в домы их посыланы быть имеют».3 Это объявление было полностью повторено Академией Наук 15 марта.

Академия Наук, имея несомненный приоритет в подаче объявлений в газете «Санкт Петербургские ведомости», публиковала их значительно чаще. Так уже 9 августа в газете появляется объявление о готовности российского календаря на следующий 1730 год: «Для известия. При здешнеи Академии наук в книжнои палате имеется ныне в готовности россиискии календарь на предбудущии 1730 год».4 Объявляя об изданных книгах, Академия Наук спешит сообщить также о тех изданиях, которые должны выйти из печати и 16 августа публикует следующее объявление: «Для известия. Понеже ныне 2 часть Комментариев здешняя Акаде мии наук, такожде и 3 часть сокращении Математических содержащая а в себе Фортификацию, а в скором времени из печати выдут, того ради чрез сие ученым людем чинится известно, что…».5 12 ИСТОРИЯ Объявления не только информировали о выходе книг из печати и о продаже их в книжной лавке (палате) Академии наук, но и сообщали о цене того или иного издания. Так 20 сентября газета сообщала: «Для известия. Пи сем чинится любопытным охотникам известно, что в Академии Наук новои … устав, кото рои от учрежденнои в Москве комиссии о коммерции сочинен, на россииском и не мецком языках напечатан, а в Академическои книжнои палате по 25 копеек прода ется».6 С 1729 года в «Санкт Петербургских» ведомостях стали печататься объявле ния о продаже самых разнообразных товаров. Покупателям предлагались: чер ные и цветные металлы в брусках, полосах, листах, проволоке. Металлы были самые разнообразные: железо, сталь, медь, олово, свинец, цинк. Объявления предлагали: рыбу, раков и устриц. Нужно отметить, что объявления такого ха рактера давались продавцами не один раз. Обычно объявление повторялось 3 раза.

Чаще других на страницах газеты мелькают имена Иоахима Финка, Павла Таммеса, Ивана Брупланта. «У маклера Германа Гетта в его доме несколько бочек Ринш вина, Французского горячего вина и прочие товары и галантереи с торгу про даваны быть имеют».7 Представляет несомненный интерес серия объявлений Иоакима Финка.

Первое объявление было опубликовано в «Санкт Петербургских ведомостях»

21 июня 1729 года (№49): «Для известия. Чрез сие чинится известно, что в пред будущии понедельник, в среду и пятницу пополудни в 4 часу у Маклера Иоакима Финка в доме Его здесь разные малые вещи с торгу продаваны будут».8 Через не сколько дней 28 июня Финк повторяет объявление, но в несколько изменен ном виде: «Для известия. В предбудущий четверток и пятницу, тоесть 3 и 4 днеи будущего месяца иуля по поллудни в четвертом часу у маклера Иоакима финка в его доме за садом Его Императорскаго Величества близ красного моста с торгу разные мелочные товары продаваны, о чем охотникам до оных чрез сие известно чинится».9 И последнее 3 объявление о торгах 3 и 4 июля Иоаким Финк дает в следующем номере газеты от 1 июля 1729 года. Это последнее объявление пол ностью повторяет второе. Иоаким Финк, проводя торги в ноябре 1729 года, дает только одно объявление в «Санкт Петербургских ведомостях» 18 ноября, которое незначительно отличается от его прежних: «Для известия. Заутро, то есть в среду 19 дня сего месяца, такожде на четверток и в пятницу по полудни в 4 часу будут у Маклера Иохима Финка в его доме при красном мосте за садом Его Императорскаго Величества, разныи мелочные товары, такожде и некоторые до мовые уборы с торгу продаваны, о чем сим всем известно чинится».10 Государственные учреждения, вероятно, что опираясь на опыт отдельных торговцев таких как Иохим Финк, дают серию объявлений о продаже. Так Ко мерцколлегия публикует следующее объявление в трех номерах газеты «Санкт Петербургские ведомости» в конце 1729 года (16 декабря (№100), 20 де кабря (№ 101) и 23 декабря (№102): «Для известия. Сим чинится известно, что в здешнем Государственнои Комерц коллегии некоторые товары, а имянно Поташ, Смальчуг, Сало и Треска на продажу имеется, из которых Сало и Треска 19 дня Марта, Поташ 9 дня Апреля, а Смальчуг 16 апреля же предбудущего 1730 году от придворнаго Меклера Мюца с торгу проданы быть имеют. Те, которои ведать же ИСТОРИЯ РОССИИ 13 лают, сколько оных товаров во онои коллегии имеется, и какого достоинсства оные суть, могут того ради в помянутые Государственнои Комерц коллегии до объ явленных сроков явится».11 Объявления в 1730 году становятся более объемными и пространные, в кото рых подробно расписываются продаваемые товары: «Как в прошедшем 1729 годе объявлено было, что с Сибирских заводов разные материалы в пути обретаются, то чинится известно, что некоторая часть из оных сюда уже подлинно прибыла, а именно Сибирского полосного железа 330.052 пуда 17 фунтов, Сибирской меди 5000, да Олонецкой несколько пуд, один чугунный камин, такожде 322 литых чу гунных котлов. Досталъных материалов сюда вскоре ожидают, и ежели кто по желает вышеобъявленные материалы купить, оные по надлежащей цене отпус каться будут».12 Объявления в газету давались нерегулярно. Так в 1729 году два с половиной месяца объявлений в «Санкт Петербургских ведомостях» не было, только 3 июня печатается объявление о продаже музыкальных инструментов. Это было первое объявление, продавец которого, рассчитывал на возросший интерес русского общества к искусству и музыке предлагал: «Любопытным охотникам до хорной и камерной музык чрез сие известие чинится, что в Данциге на продажу имеются 1) малые органы хорного и камерного голоса с семью играющими голосами с стремупантом за 200 рублев 2) Преизрядный клавесин от Контра О: Oicb до С (до третьей октавы) с четырьмя голосами. 3) Преизрядный клавикорд с тремя хо рами преизрядного голоса и преизрядной работы за 30 рублев... Нежели бы кто до этих преизрядных музыческих инструментов охоту возымел, тот может в шесть или восемь недель к хозяину оных инструментов Феофилу Андрею Фолкмару орга нисту староградской главной церкви Святыя Екатерины в Данциге письменно отозваться. От помянутой цены ничего убавлено не будет, которые инструменты такожде не иным образом как при заплачении в Данциге получены быть могут».13 Достаточно часто в объявлениях содержатся указания на качество обслужи вания. Так, объявление о регулярном реестре выпускаемых типографией Ака демией Наук книг, заканчивается обещанием хорошего обслуживания: «...Каж дому будет надлежащим образом услужено».14 В середине 1729 года газета публикует первое сообщение о предоставляемых услугах почтой. В объявлении говорилось о том, налажена почтовое сообщение с Данцигом и Любекем и письма можно было посылать каждые 20 дней. В этом объявлении указывалась также оплата за отправку писем и товаров.15 В другом номере газеты (№ 46) за этот же год печатается сообщение о новой почтовой услуге – организация доставки почты в Кронштадт. В этом объявле нии ярко просматриваются рекламные элементы. В тексте неоднократно (три жды) подчеркнут момент новизны:«От здешнего почтового двора купецким и торговым людям зело последняя и поныне еще никогда небывалая почта отсюда в Кронштадт учреждена, так, что оная ежедневно единожды отсюда в Крон штадт и оттуда сюда паки назад отправляться будет, которая сего дня туда отсель впервые отправлена, и через оную помянутые купецкие люди скорые извес тия о своих в Кронштадтскую гавань прибывших, а напротив того о отошедших кораблях получить могут».16 14 ИСТОРИЯ Медицинские услуги. Первую рекламу медицинских услуг (хирурга): «Чрез сие всем известно чинится, что бывший здесь три года оператор Фридрих Гофман из Москвы опять сюды прибыл. Он живет в Голландском кофейном доме у г на Краузе. Его операции особливо в том состоят, а именно: бельма снимать, зубы вынимать и вставливать, всякие мозоли и бородавки сгонять. У него имеются также зело изрядные лекарства от глаз и зубов, в чем он каждому услужить по тщится».17 Объявления данного периода отличаются высокой добросовестность: товар ред ко хвалили и уж никогда не перехваливали; превосходная степень сравнения не употреблялась, оценочные эпитеты были исключением. О недостатках товара или его порче обязательно сообщалось: «На Императорском торговом дворе чрез мак леров Павла Тамме са и Иохима Финка с торгу продать те вынятые товары, ко торые отчасти сухие от части же мокрые суть, а именно юфти, желтый воск, сало, щетины, циновки, полотно, пеньку, серые заячьи меха и сибирское желе зо...».18 Особое место среди информационных сообщений занимают объявления, приглашающие на представления. Несомненный интерес представляет первое объявление в газете о культурно зрелищном мероприятии. Так 16 сентября 1729 года в «Санкт Петербургских ведомостях» появилось следующее объявле ние: «При сем чинится известно, что здешние французские комедианты заутро, тоесть в среду 17 дня сего месяца ради щастливаго рождения тамошняго Принца безденежно играть будут и к тому всех охотников призывают. Во онои комедии будет представлен: ле Педам скрупулес, или советныи школне мастер, а по коме дии будет представлен обманутыи охотник».19 Рекламу данного периода отличает то, что основными подателями объявле ний являлись иностранные торговцы, предприниматели и врачи, но уже в этот начальный период публикации объявлений из активно используют государст венные организации.

Ведущую роль в подготовке, наборе и печатании объявле ний занимала Академия наук. Объявления Академии, в основном, касались продажи и распространению газет и книг. Информация о книгах отличалась разнообразием: во первых, объявления сообщают о возможности подписки;

во вторых, о книгах которые можно приобрести (отпечатанные); в третьих, объявления сообщают о том, что готовится к изданию и когда будет отпечатано.

Вместе с тем информационные сообщения в газете «Санкт Петербургские ведомости» не отличались еще большим тематическим разнообразием, но в них уже присутствуют элементы рекламы

–  –  –

The article deals with the subject matter of advertisements in «The St. Petersburg news».

The newspaper began to issue on a regular basis in 1728. The basic subject courses of advertisements are trade questions and service offers. In the initial stage of the metropolitan newspaper the number of advertisements was limited. The author considers the subject variety, the character of the first newspaper advertisements from 1728 till 1731.

________________________

_________________

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ

РУССКО ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1877–1878 ГГ.

Русско турецкая война 1877–1878 гг. явилась важнейшим историческим со бытием второй половины XIX столетия. В результате действий русской армии при непосредственной поддержке болгарских добровольцев балканские народы получили долгожданное освобождение от османского ига. Безусловно, балкан ское направление в войне 1877–1878 гг. было доминирующим. Однако и на Кавказе с началом боевых действий разыгрались нешуточные сражения и в оп ределенной степени повлияли на развитие конфликта между Россией и Турцией.

Уже в процессе войны и после ее окончания в массовом количестве вышли в свет разнообразные воспоминания и дневниковые записи. Социальная принад лежность авторов была весьма различной, от простых солдат и офицеров до представителей министерского корпуса.

16 ИСТОРИЯ В определенной степени Кавказскому театру войны не повезло. Дело в том, что «основные» мемуаристы1, то есть те, которых отечественные историки так любят досконально разбирать в своих исследованиях, волею судеб оказались на Дунае. И хотя в общем контексте изложения событий многие авторы мемуаров и касались кавказских дел, но до полной характеристики событий войны им было далеко. Это конечно не означает, что не существовало источников лично го происхождения о Кавказском театре войны, их достаточно много. Но спе циалисты по войне 1877–1878 гг., как правило, ими пренебрегают или в луч шем случае упоминают в общем списке. Тем не менее, анализ мемуарной лите ратуры о борьбе на Кавказе поможет в определенной степени представить общую картину войны.

Важное место в изучении русско турецкой войны 1877–1878 гг. на Кавказе занимают воспоминания Г.К. Градовского2. Григорий Константинович Гра довский был одним из наиболее популярных военных корреспондентов. Вооб ще военные корреспонденты были тогда явлением достаточно новым и появи лись они в России сравнительно поздно. Русско турецкая война 1877–1878 гг.

была первым событием, где русская печать имела собственных корреспонден тов, так как в Крымской кампании 1853–1856 гг. корреспонденты Н.В. Берг, М.П. Погодин и другие присутствовали в боевых частях полулегально, на свой страх и риск и их в любой момент могли объявить вражескими агентами.

Штаб Действующей армии разработал специальные правила поведения для будущих корреспондентов3. Автором их был М.А. Газенкампф. Вообще он был противником присутствия «газетчиков» на театре боевых действий, но вследст вие «потребности как нашей, так и западноевропейской публики иметь свое временно сведения о ходе войны и невозможность избежать гласности, т.к.

если корреспонденты не будут допущены в армию, все же найдут возможность следить за нею издали и сообщать о ней слухи, вместо достоверных сведений»4.

Безусловно, и Градовский вынужден был подчиняться эти правилам.

Начало русско турецкой войны 1877–1878 гг. совпало с его личным несча стьем. Дело в том, что Градовский в 70 х гг. XIX в. издавал газету «Русское обо зрение», но после трех официальных предупреждений цензоров выход данного периодического издания был приостановлен на шесть месяцев5. Позже Григо рий Константинович вспоминал: «Обезоруженный, приговоренный к молча нию и бездействию в то горячее время, когда не только публицист, но всякий мыслящий человек жаждет печатного слова и обмена мыслей, я не в силах был сидеть, сложа руки. Я решился отправиться на театр войны и с этой целью предложил редакции «Голоса» быть ее военным корреспондентом»6.

Современники относили Градовского к среде либералов, но отмечали, что ему не свойственны высокомерие и презрительность к военной среде — «воен щине». К тому же, будучи государственником, он никогда не смотрел на армию как на институт насилия. Именно с таких позиций Григорий Константинович собирался освещать события русско турецкой войны 1877–1878 гг.

В отечественной историографии бытует мнение, что материалы военных корреспондентов были предложены лишь с «ура патриотических» позиций и в них нет ни анализа боевых действий, ни сколько нибудь примечательных на блюдений. Особенно данными утверждениями грешат исследования ИСТОРИЯ РОССИИ 17 В.А. Золотарева7. Безусловно, Градовский писал свои корреспонденции с пози ций человека XIX столетия, в его материалах четко виден человек любящий свою родину и то, что современным исследователям кажется «бесполезным словоблудием», было для Григория Константиновича истиной. В своих корреспонденциях8 Градовский отмечал: «В первый раз русская печать получи ла возможность иметь своих корреспондентов на театре войны. Это — глаза и уши общества, а отчасти и всего государства. Чем быстрее, вернее и подробнее освещаются события, тем живее и непосредственнее поддерживаются связи на рода с армией, тем шире и глубже проявляются патриотические чувства, тем лучше уход за ранеными, тем обеспеченнее участь инвалидов, тем более растет число приверженцев хорошего мира и плодотворного внутреннего развития, для упрочнения общего порядка и благоденствия»9. Фактически Градовский был свободен в выборе приоритетов освещения боевых действий, хотя многие офицеры русской армии боялись со стороны печати неосторожных слов10. Кор респондент расценивал свою миссию и с позиции разоблачения фальшивых сведений о «зверствах русской армии». Дело в том, что перед началом и в ходе самой войны турецкая пресса рисовала русских солдат «почти людоедами» в от личие от турок, которые несли просвещение и цивилизацию народам Кавказа.

Преодолеть же такие убеждения было нелегко, но это была одна из задач воен ных корреспондентов. Градовский прекрасно осознавал, что военная коррес понденция как таковая — явление для России фактически новое, но полагал, что «…военные корреспонденты имеют одинаково важное значение, как в ин тересах общества, так и в интересах армии, которая неразрывными узами связа на с этим обществом. Подчиняя корреспондентов известным, довольно стро гим условиям, возлагая на них большую ответственность, военное начальство будет оказывать на тот minimum внимания, если не попечения, на который вправе рассчитывать не только офицер или солдат, но каждый подводчик, мар китант или другое лицо, тем или другим путем связанное с армией, или вынуж денное искать в ней приюта и покровительства»11.

Конечно, Градовский не имел опыта работы корреспондента непосредст венно в военно полевых условиях, но его печатные материалы, как, впрочем, и корреспонденции других газетчиков, сыграли значительную роль в ознакомле нии широких слоев общества с событиями войны, ближе познакомили россий ского читателя с народами Кавказа.

Помимо непосредственно изображения бивачной жизни, Градовский одним из первых в русской литературе поднимает вопрос об отношении местного насе ления к русским. Это особенно показательно в описании путешествия по Арме нии: «Уже два года эта часть Малой Азии, составляющая продолжение нашей Армении, завоевана была русской кровью; два раза значительная часть местного населения встречала радушно русские войска и русскую власть; но два раза наде жды их были обмануты: и после 1828 года, и после войны 1853–1856 годов они снова подпадали под деспотизм турецкого владычества, вымещавшего свои во енные неудачи на всех, кто только расположен к России. Будет ли обмануто это население и в третий раз? Одно довольно видное лицо из армянского духовенст ва высказало свой упрек, что и русская печать, и русское правительство забыли, будто бы, что христиане существуют и в Малой Азии, что христиане эти не менее 18 ИСТОРИЯ славян угнетаются и гораздо более их мечтают о присоединении к России»12.

Эти строки, безусловно, примечательны в историческом отношении. Григорий Константинович впервые поднимает армянский вопрос для русского общества, «дотоле чуждый ему, но, пожалуй, и сознанию западноевропейских народов»13.

Военные корреспонденции Градовского полны живых батальных картин, портретов и характеристик офицеров и генералов, сцен лагерной и походной жизни. Это более всего относится ко второй главе воспоминаний Градовского, которые во время войны выходили отдельными корреспонденциями14.

Одна из главных заслуг Григория Градовского состоит в том, что его коррес понденции практически лишены некоего пренебрежительного отношения к туркам «в дни успехов нашего оружия, так и неосновательное преувеличение и опасение в дни неудач, когда одна формула «шапками закидаем», сменялась другой — «все пропало»15. Безусловно, «шапкозакидательские настроения» в русской армии были сильны, особенно в начальный период войны, этим гре шили и некоторые военные корреспонденты, например, кн. Л.В. Шаховской, который посвятил описанию праздника предстоящей войны с турками целую главу16. Постепенно у многих корреспондентов, и в том числе у Градовского, подобные иллюзии рассеялись, появилось «более верное понимание вещей, не жели во всех тех «страхах и ужасах», которыми многие преисполнены в настоя щее время. Два с половиною месяца назад, мне советовали в Тифлисе и в Алек сандрополе «спешить», так как «не сегодня — завтра Карс будет взят»; теперь же после зевинской битвы и отступления от Карса, каждый пушечный выстрел со стороны неприятеля принимает чудовищные размеры и бог знает, как истол ковывается в перепуганных умах»17. Кроме того, Градовский постоянно под черкивал в своих корреспонденциях, что главным врагом русской армии явля ются не столько турки, сколько собственная беспечность и слухи. Именно по следние проводили в русских рядах поистине опустошительное действие18.

Причем Григорий Константинович считал, что от слухов страдает русская пе чать, так как ее обвиняют, во первых, в их распространении и, во вторых, в том, что «правды нельзя печатать, а отсюда один шаг к заключению, что печата ется только ложь»19.

Корреспондент Григорий Градовский отошел от стереотипного понимания войны как таковой, с неизменными битвами и описаниями подвигов. Наиболь ший интерес военного корреспондента привлекла деятельность санитарной части и общества Красного Креста. Практическая деятельность последнего не вызывала нареканий20, это подчеркивает и Градовский: «Госпитали общества Красного Креста и военновременные находились в отличном состоянии…»21, но это справедливо лишь для тыловых организаций. На переднем крае дела об стояли не блестяще. В частности в Александрополе, куда Градовский сделал вылазку, состояние санитарной части было поставлено из рук вон плохо: «От давая должную справедливость тому, что совершено кавказским отделом Крас ного Креста в Александрополе, к сожалению, следует признать, что совсем иные заключения приходится сделать об общей его деятельности на здешнем театре войны. Под Ардаганом раненые валялись неподобранные, без перевяз ки, в течение целой ночи, и многие попали на перевязочный пункт к пяти ча сам по полудни следующего дня. Присутствие Красного Креста не было заме ИСТОРИЯ РОССИИ 19 чено»22. И такие случаи были не единичны23. Причины отсутствия общества Красного Креста, по мнению Градовского, были совершенно типичны: нехват ка денежных и перевязочных средств, а главное, нехватка специалистов. Дейст вительно, профессиональных военных врачей было во второй половине XIX в.

немного, поэтому армии приходилось в большей степени довольствоваться ус лугами добровольцев волонтеров, а среди последних было не мало авантюри стов, которые подрывали авторитет санитарных отрядов и среди военных и сре ди общественного мнения. В данном случае заслуга Григория Градовского со стояла в том, что он первый из русских военных корреспондентов так остро поставил вопрос о помощи жертвам войны.

Хотя большинство русских полковых командиров относилось к военным корреспондентам хорошо, но встречались исключения. Примером этого явля ется посещение группой корреспондентов отряда Тергукасова24, генерал и его начальник штаба Филиппов не только не оказали Градовскому и его коллегам корреспондентам обычного гостеприимства, но даже условных приличий25.

Григорий Константинович в своих корреспонденциях писал: «В этом отряде к нам отнеслись с такой степенью враждебно, что мы сочли за благо учинить по степенную «ретираду»26. Однако это не помогло и командование Эриванского отряда запретило корреспондентам «впредь до особого разрешения следовать за войсками»27.

Постепенно на Балканах и на Кавказском театре боевых действий против га зетчиков начинают сгущаться тучи. Поводом прикрытия действий военных корреспондентов стали публикации П.П. Сокальского в газете «Голос», в кото рых он писал о недостатке сена и хлеба в армии, о негодных сухарях28. В августе 1877 г. та же газета на своих страницах вскрыла недостаток врачей и плохое пи тание раненых29. Последовавшие за этим разоблачительные статьи в «Незна комце» и «Санкт Петербургских ведомостях» встревожили начальство настоль ко, что командующий Действующей армией великий князь Николай Николае вич старший обратился к императору Александру II с официальной просьбой оградить армию от военных корреспондентов «с их недоброжелательными и вредными направлениями»30. Результат не заставил себя долго ждать. Первона чально из Кавказской армии были высланы все корреспонденты газеты «Голос»

за исключением Г. К. Градовского, с октября 1877 г. все оставшиеся в армии га зетчики должны быои подписывать свои материалы настоящей фамилией, не используя псевдонимы.

Григорий Градовский намеревался после окончания войны возобновить из дание своей газеты «Русское Обозрение», где думал публиковать те материалы, которые не вошли в официальные корреспонденции, а также подготовить от дельным изданием те материалы, которые уже были опубликованы в прессе.

«Корреспонденции эти имеют много пробелов, с которыми хочется покончить, — писал Грановский Апушкину, — но не исполнил этого, занятый потом дру гими вопросами и событиями. Так осталась без описания моя поездка в августе и пребывание в отряде Тергукасова, вместе с иностранными корреспондента ми, чрезвычайно интересна в военно бытовом отношении»31.

Массовый дебют русских военных корреспондентов в годы Балканского кризиса, несмотря на все столкновения и непонимание со стороны как военно 20 ИСТОРИЯ го руководства Действующей армии, так и правительства страны был чрезвы чайно удачным. После 1877–1878 гг. такие представители газет, как Г.К. Гра довский, А.Д. Иванов, В.В. Крестовский, В.И. Немирович Данченко, Л.В. Ша ховской стали известны всей России. Каждый из них по своему излагал ход боевых действий и внутреннее состояние российских вооруженных сил, у всех был свой индивидуальный подход к войне 1877–1878 гг., но любой из военных корреспондентов мог подписаться под словами Градовского: «У корреспонден тов есть душа. она не менее русская, чем у военных… Семейных дел ни один уважающий себя корреспондент не станет выносить наружу. Они его не инте ресуют. Корреспондента может и должно занимать только то, что составляет общественный интерес, на что он обязан обращать внимание общества, госу дарства, правительства… Идеал военного корреспондента дать публике воз можность жить всецело с армией, радоваться ее радостям, горевать ее горе, под держивать ее единение, тот дух, который должен господствовать и в народе, создающем армию, и в армии, вышедшей из народа»32.

Интересным документом по истории русско турецкой войны на Кавказском театре являются воспоминания Федора Эдуардовича Штоквича,33 рассказы вающие об обороне турецкой крепости Баязет34. Из достаточно скудных сведе ний о руководителе Баязетского сидения известно, что Федор Штоквич проис ходил из дворян Тифлисской губернии, начал военную службу в Эриванском полку, после Крымской войны 1853–1856 гг. за отличие в сражении с турками под Баяндуром произведен в подпоручики, а после окончания войны в августе 1859 г. принимал участие в экспедиции по пленению Шамиля в Гунибе.

После освобождения из Баязета Штоквич активно давал интервью газетам, а его сослуживец полковник В.М. Антонов на свои средства издал три брошюры, в которых записал рассказы самого коменданта крепости, его донесения и при казы. В этих воспоминаниях Федор Эдуардович предстает как руководитель обороны. Более того, на первый взгляд воспоминания Штоквича не выделяют ся из общего числа подобных мемуаров. Подробное описание баталий, выска зывание чуть ли не на каждой странице великодержавных настроений и т.д. Но вместе с тем штоквичские материалы, представленные Антоновым, при деталь ной разработке можно рассматривать как своего рода фальсификацию и иска жение истины.

Эриванский отряд, куда входили части будущей баязетской обороны, пере шел русско турецкую границу 17 апреля 1877 г. и сразу двинулся на Баязет. Ту рецкий гарнизон крепости состоял всего из 1,5 тыс. чел. пехоты и 500 кавалери стов. Несмотря на такие скромные силы, турки рассчитывали задержать здесь русских, причем, существовал специальный приказ, где под страхом смерти за прещалось сдавать крепость неверным35. Но несмотря ни на что, победа доста лось русским. Оставив в Баязете для охраны тыла небольшой отряд во главе с подполковником А.В. Ковалевским, Эриванский отряд продолжал развивать свое наступление на Ардаган. Однако, несмотря на значительные успехи, турки постепенно начинают перехватывать стратегическую инициативу у русских.

Причина этого кроется в первую очередь в непоследовательности русского ко мандования. В результате чего сложилась критическая ситуация на флангах Эриванского отряда. Растянутые русские коммуникации позволили туркам ИСТОРИЯ РОССИИ 21 блокировать баязетскую цитадель, где к тому времени должность коменданта исполнял капитан Ф.Э. Штоквич. Силы были действительно неравны. На этот счет существуют разные мнения. Если силы русских в воспоминаниях комен данта Баязета36 и позднейших исследованиях по русско турецкой войне37 при водятся примерно одинаковые: 1,5 тыс. чел. при 2 х орудиях, то при оценке сил турецкой армии существует полный разнобой. Историк В.А. Золотарев приво дит цифру в 6 тыс.чел. и 4 горные орудия,38 то Штоквич в своих воспоминаниях называет цифру в 25 тыс. чел.39 У страха, как известно, глаза велики. Истинная цифра, как всегда, находится посередине. В сытинской военной энциклопедии приводится цифра в 11 тыс. чел. и 11 орудий,40 точно такие же данные помеще ны в «Материалах для описания Русско турецкой войны 1877–1878 гг.»41. По всей видимости, Федор Эдуардович был, мягко сказать, озадачен появлением неприятеля под стенами крепости и в определенной степени не контролировал ситуацию внутри самой цитадели. Более того, дисциплина гарнизона была не на высоте.

Чего стоит только приказ №15 самого Штоквича от 20 июня 1877 г.:

«§1. Прапорщик 73 го пехотного Крымского полка арестовывается мною на 3 суток за нерадивое выполнение своих обязанностей как субалтерн офицер»42.

По всей видимости, нарушения воинской дисциплины были не единичны и приказы коменданта тому подтверждение43. Необходимо также отметить, что в «Воспоминаниях» Штоквича ни разу не упоминается о подготовке Баязетской крепости к осаде, о складе провианта, который достался туркам, и т.д. Рассказ же о том, как Федор Эдуардович Штоквич гордо отказал командиру черкесской кавалерии Гази Магомы Шамилю капитулировать и который с таким пафосом перекочевывает из исследования в исследование44 (хотя нигде нет ссылки отно сительно этого случая на какой либо источник. — С.К.), не выдерживает ника кой критики. В материалах Штоквича упоминания об этом нет. По всей види мости, взята за основу речь коменданта перед гарнизоном 6 го июня 1877 г. «По полученным прежде сведениям, вся цель этой хищнической орды была: взять крепость Баязет и двинуться грабить Эриванскую губернию, которая осталась почти без войск, и вышло бы то, что другие отряды наши одерживают блиста тельные победы, а мы напротив, посрамились на веки, допустив этих хищников в пределы отечества»45.

Из за беспечности гарнизонного начальства, в том числе и Штоквича, вой ска в крепости были доведены до крайности. Провизии на момент начала осады оставалось не более чем на три дня. Федор Эдуардович так описывает ситуацию в цитадели: «На 12 й день осады ни у одного из нас не было почти ни крошки хлеба, ни капли воды; больные только довольствовались 1 ф. хлеба в день; го лод и жажда напоминали о себе ежеминутно: мучения были страшными и не выносимыми. О палых лошадях нечего было и думать, они давно были съедены.

Жажда при жаре доходила до того, что всякая жидкость не пренебрегалась нами, жидкость, о которой и помышлять было нельзя…»46. Доставка воды в крепость требовала немало усилий, каждый поход за ней грозил пленом или смертью.

И таких случаев Штоквич приводит немало: «…в 10 ть часов началась охота за водой, зачастила и турецкая пальба, буквально осыпавшая траншею дождем пуль. Спустя час, охота закончилась; каждая из партий принесла по 5–6 кры шек протухлой воды…»47.

22 ИСТОРИЯ На третий день блокады, когда изнурение от жары, голод и жажда начали до водить осажденных до полнейшего отчаяния, стали раздаваться голоса о сдаче крепости48. В атмосфере всеобщего шока подполковник Пацевич, до того спо койно беседовавший под аркой ворот с комендантом Штоквичем и нескольки ми офицерами, при их же поддержке, а не единовластно, принимает решение о прекращении стрельбы, вывешивании белых флагов и сдаче. Это подтвержда ется в «Воспоминаниях» Г.И. Волжинского49 и А. Хан Агова: «Ко мне (имеется в виду Исмаил Хан Нахичеванский. — С.К.) влетел вдруг артиллерийский офи цер. Он был взволнован: «Пацевич поднял белый флаг, и огромная масса турок уже хлынула к воротам». После этого я выскочил во двор, где толпилась масса офицеров и солдат, и действительно вижу: на громадном шесте, прикреплен ном к стене цитадели, высоко развевался белый флаг, а возле стоят Пацевич и несколько офицеров.

«Господа, что вы делаете?! — крикнул я. — На то ли мы принимали присягу, чтобы малодушной сдачей опозорить себя и русское ору жие?! Стыдно! Пока в жилах наших остается хоть капля крови, мы обязаны пе ред Царем бороться и отстаивать Баязет. Кто вздумает поступить иначе, тот — изменник, и того я прикажу расстрелять немедленно! Долой флаг, стреляй, ре бята!» 50.

Обескровленный гарнизон был спасен войсками генерала Тергукасова толь ко 27 июня 1877 г. По этому поводу Штоквич отметил в своих «Воспоминани ях»: «Продлись осада еще 5 6 дней — и весь гарнизон поголовно был бы мертв от голода и жажды, или же цитадель взлетела бы на воздух вместе с ворвавши мися в крепость турками»51. Несмотря на явно неудовлетворительную оборону крепости Баязет, ее комендант был награжден орденом св. Георгия 4 й степени, чином майора и пожизненной пенсией в 1000 рублей52. В своих воспоминаниях Штоквич описывает, безусловно, оборону так, чтобы уйти от ответственности.

По всей видимости, для этого он так красочно описывает подвиги солдат и слу жащих медицинского и интендантского состава отряда Баязетской крепости.

Большой интерес представляют воспоминания Николая Павловича Бетлинга53. Хронологически источник охватывает боевые действия Эриванско го отряда с июля по октябрь 1877 г. Доктор Бетлинг заведовал санитарным по ездом при отряде, поэтому его мемуары в основном повествуют о действиях са нитарного и врачебного персонала в ходе войны и практически отсутствуют описания сражений.

Воспоминания Бетлинга интересны в силу двух обстоятельств. Во первых, профессиональная медицинская деятельность предполагала способность дать оценку такой стороне боевой жизни, как санитарная часть. Во вторых, непо средственно наблюдая за действиями Эриванского отряда, Николай Бетлинг достаточно подробно разобрался в недостатках медицинского дела.

Н.П. Бетлинг неоднократно подчеркивал — общее состояние санитарной части оставляет желать лучшего. Например, отправляя раненых солдат в тыл, где бы им была оказана квалифицированная помощь, Николай Павлович отме чал, что сделать это необходимо как можно быстрее, однако генерал Тергукасов предоставил совершенно негодные повозки и некачественных лошадей: «Мы двигались чрезвычайно медленно, поминутно останавливаясь: то и дело по этой ужасной дороге ломались дышла у повозок, падали лошади…»54.

ИСТОРИЯ РОССИИ 23 Большой интерес представляют сообщения Бетлинга о степени подготов ленности врачебного и санитарного персонала к боевым действиям. Он отмеча ет: «Несмотря на трудную работу, ни на одном из членов нашего отряда не было заметно усталости: все были веселы и работали с удовольствием. Причиной этого я считаю хорошую обстановку госпиталя и бодрый вид солдат. Раненые не падали духом, потому что видели все употребленные старания для облегче ния их страданий: их всех во время подняли с поля битвы, аккуратно перевяза ли и вволю накормили. Медицинскому персоналу придавало энергию созна ние, что он исполняет свой долг и имеет средства поставить раненых в благо приятные условия, какие только указаны наукой и гуманностью»55.

В результате Бетлинг довольно реалистично характеризует состояние сани тарных дел в боевых частях. В ряде случаев направленность его критических за мечаний совпадает с оценками Х.Д. Алчевской56 и В.Ф. Духовской57, несмотря на то, что они находились на различных ступенях должностной иерархии.

Н.П. Бетлинг раскрывает еще одну сторону войны — панические настрое ния, причем не простого солдата, а генерала В.А. Геймана, «…который нас пу гал тем, что будто бы вскоре должны прекратиться всякие сообщения между нами и Россией или, если не прекратятся, то сделаются крайне затруднитель ными; для нас это было тем опаснее, что нам необходимо было ехать на Игдырь через Драмдагский и Изорский перевалы, по которым в случае боев сообщение затруднительное… Я сказал генералу, что мои обстоятельства не позволяют вы полнить его просьбу»58.

Разумеется, воспоминания Н.П. Бетлинга в главном не выходят за рамки ура патриотических взглядов на войну. Но их критический характер достаточно убедительно свидетельствует, что передовые представители русского общества видели как сильные, так и слабые стороны российской армии в русско турец кую войну 1877 1878 гг.

Совершенно особое место в мемуарной литературе занимают воспоминания М.М. Поземковского59. Поземковский неоднократно обращался к теме войны 1877–1878 гг. Михаил Михайлович участвовал в русско турецкой войне 1877–1878 гг. офицером 155 го Кубинского полка и помимо своих воспомина ний оставил несколько исследований60. Однако сами по себе работы Поземков ского носят скорее характер описания, нежели исследования. Автор прослежи вает действия различных военных подразделений, большое внимание обращая на подробности походной жизни. В целом работы Поземковского носят фраг ментарный характер и уступают другим военно теоретическим работам того времени.

Совершенно иной характер носят его воспоминания. Одной из характерных черт мемуаров Михаила Михайловича Поземковского является описание чувств простого русского солдата перед боем. Причем автор отмечает, что у ря дового состава практически не встречалось шапкозакидательских настроений, которые были так часты у командного состава. Например, при штурме крепо сти Карс солдаты не раз говорили: «…должно быть, Карц, братцы, страшно крепкое учреждение»61. Подобные утверждения встречаются и в других источниках62.

По всей видимости, на Поземковского оказало серьезное влияние литера 24 ИСТОРИЯ турное творчество Л.Н. Толстого, в частности его «Севастопольские рассказы».

В ряде случаев Михаил Михайлович старается даже подражать Льву Николае вичу. Особенно это заметно при характеристике внутреннего, психологическо го состояния русского солдата: «…само собой разумеется, нервная система че ловека испытывает такое страшное напряжение и сам он переполняется таким, гнетущим все его существо, чувством, о котором мое слабое перо, конечно, не дает читателю даже и приблизительного понятия… бывают минуты, когда храб рость человека обусловливается всецело степенью его бессознательности.

И счастлив же тот субъект, которому бывает присуща эта бессознательность в подобные страшные минуты…»63. Отношение же русского солдата к войне 1877–1878 гг. в изображении Поземковского было совершенно не типичным для большинства воспоминаний, не было слов об особом желании «освобож дать братушек». С другой стороны, мемуарист высказывает предположение, что русскому воинству надоела казарменная жизнь, все жаждали перемен64.

Другой отличительной чертой мемуаров Поземковского является его жела ние посредством своих воспоминаний восстать против приукрашивания вой ны. Вообще русско турецкая война 1877–1878 гг. отличалась от предыдущих конфликтов тем, что с одной стороны ее освещение в изобилии преподноси лось в печати, с другой, имело место желание отечественных издателей изобра зить столкновение с Турцией как некий забавный пикник, где главные герои поют, танцуют и иногда стреляют. В ряде изданий, например, в «Иллюстриро ванной хронике войны»65, события, изображавшие взятие Карса, представлены как лубочная картинка: «У художника наши батареи, например, были изобра жены изрыгающими страшный огонь по крепостным веркам, из за которых виднелись какие то стены с башнями, мечети, и все это было окутано страш ным дымом с пламенем от разрывов гранат и бомб, попадающих непременно в вышеупомянутые постройки. Словом картина выходила чрезвычайно страшная в лубочном значении этого слова и в высшей степени комичная по своей абсо лютной неправде»66. Но главное «преступление» Германа Гоппе (так звали ху дожника), по мнению Поземковского, заключалось в том, что он являлся ху дожником корреспондентом «Всемирной иллюстрации» и безусловно знал ис торическую правду штурма Карса.

Также Михаил Михайлович в своих воспоминаниях был ярым противником недооценки профессиональности турецкой армии, а этим очень грешила рус ская периодическая печать — журналы «Кругозор», «Община», «Развлечение», «Славянский мир», «Чтение для солдат» и другие. Мемуарист заявлял: «Турец кие солдаты, как показал опыт, знали свое дело очень хорошо: два три выстре ла и снаряд их попадает прямо в бруствер нашей батареи»67.

Тем не менее, воспоминания Поземковского грешат типичными для того времени недостатками. В частности, Михаил Михайлович избегает прямо кри тиковать главнокомандующего Кавказским фронтом и высших командиров, хотя у читателя не возникает никаких сомнений насчет ответственности по следних за крайне слабую эффективность действий штабных структур.

Большой интерес представляют страницы воспоминаний, где автор вступает в полемику с иностранными корреспондентами по поводу боевой подготовки русских войск к предстоящим сражениям. Причем, объектом рассмотрения ИСТОРИЯ РОССИИ 25 стали казачьи сотни. Характеристика их была нелицеприятная. По мнению иностранцев, казаки — это варварские орды, которые несут опустошение и ги бель «всему цивилизованному»68. На этот счет Поземковский придерживался четкой позиции и в противовес господам иностранным корреспондентам заяв лял: «Нет, для того, чтобы вполне оценить всю трудность казачьей жизни и службы, — нужно хотя раз взглянуть на ту обстановку, полную всевозможных лишений, среди которых эта жизнь и эта служба проходят. Тут даже такие орга нические потребности человека, как удовлетворение его голода, сон и возмож ность согреться и высушиться после проведенной под страшным дождем ночи где либо на аванпостах, — даже такие, повторяю, потребности зачастую игно рируют совершенно, благодаря обстоятельствам службы.... Если условия мир ной службы нашего казака, по рассказам знающих эту службу лиц, полны под час таких лишений, рассказы о которых кажутся баснями, — то чего можно ожидать от этой службы в такое тревожное и трудное время, как военное?»69.

Воспоминания Поземковского представляют достаточно материала и для за ключения о том, что управление войсками даже на небольшом театре военных действий не отвечало требованиям времени. Он заявляет и о неумелой концен трации сил перед боем, неправильном распределении резервов во время сраже ния. И что совсем не характерно для большинства русских мемуаристов, это описание атмосферы в армии, — чрезвычайно малой инициативности не толь ко высшего командования, но и младших офицеров70.

Среди мемуарной литературы, посвященной русско турецкой войне 1877–1878 гг., существует немало анонимных материалов. В силу каких обстоя тельств авторы старались не представлять свою фамилию, сказать трудно. По всей видимости, изложение событий выходило за рамки привычной концепции представления войны. К таким воспоминаниям относятся материалы одного из сослуживцев уже упоминавшегося в работе доктора Н.П. Бетлинга71. Воспоми нания представлены в виде писем и хронологически охватывают период с 4 го августа по 31 е августа 1877 г. С уверенностью можно утверждать, что автор воспоминаний являлся одним из младших докторов летучего санитарного отря да Мариинского комитета. В определенной степени эти воспоминания пере кликаются с мемуарами Бетлинга. Они начинаются с сетования на нерастороп ность командования, на затяжку времени, что дает возможность туркам еще лучше подготовиться к предстоящей русской атаке. Желание русского коман дования вести боевые действия от обороны очень часто в русско турецкую вой ну приводило к утрачиванию стратегической инициативы. И будь турецкие войска немного удачливее, то русским пришлось бы отступать, но командова ние османской армии оказалось еще менее активным, нежели русские. В ре зультате чего анонимный автор указывает, что «…русский отряд стоит здесь уже давно, ожидая, что турки спустятся в долину; но они упорно остаются на горе, а мы ждем у моря погоды»72.

Другая характерная особенность мемуаров — это описание отношений рус ского командования к санитарным командам. Лазарет был создан только на бу маге, для отчета высшему командованию. Не существовало фактически ничего, ни транспортных средств для перевозки раненых, ни профессиональных вра чей, ни даже в полном объеме перевязочных средств.

26 ИСТОРИЯ Большое внимание автор воспоминаний уделяет характеристике бивачной жизни. По сути, представлен весь распорядок дня. Единственно, что утомляет мемуариста, это бездействие: «Жизнь в лагере крайне однообразна; утром вста ем в 7 м часу… принимаемся за чаепитие… Иногда бывает интереснее: приво дят пленных лазутчиков или перебежчиков…»73. Мемуары анонимного автора интересны в основном не анализом боевых действий. Описания «стычек», как называет их автор, в основном однообразны. В этом историческом источнике нет политических оценок, стратегических экскурсов или анализа деятельности полевого штаба, что характерно, например, для дневника князя Амилахвари74 или воспоминаний В.П. Мещерского75. Ценность «Писем врача с Кавказа» в том, что они созданы профессиональным военным медиком.

Достаточно объективен автор и в оценке противника, выделяя как сильные, так и слабые стороны турецкой армии. Причем в оценке слабых сторон русская и османская сторона шли параллельными линиями. Если в русском командова нии господствовала неразбериха и военный бюрократизм, то и у турок было то же самое.

Как видно, в воспоминаниях о русско турецкой войне 1877–1878 гг., при надлежащих перу различных авторов, были сформированы все главные направ ления в оценке событий конфликта. С одной стороны, позиция Скалона и Га зенкампфа или князя Шаховского, которая практически совпадала с офици альной трактовкой событий. С другой стороны, более серьезная, хотя и менее разработанная тема — изложение войны 1877–1878 гг. с точки зрения простых ее участников: офицеров в невысоких армейских чинах, рядовых солдат, вра чей, сестер милосердия и др. Именно у последних дается более правдивая трак товка военных событий.

Анализ источников личного происхождения, посвященных русско турецкой войне 1877–1878 гг., показывает, что при русской армии были люди, которые сумели достаточно точно вскрыть основные просчеты и ошибки русского воен ного командования. Причем ни один из авторов мемуаров не поставил под со мнение героизм русского солдата. Поэтому не стоит делить мемуарную литера туру Балканской войны 1877–1878 гг. на информативную и неинформативную, чем так грешит ряд современных исследователей. Именно такое деление само по себе искажает историческое прошлое.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Газенкампф М.А. Мой дневник 1877 1878 гг. СПб., 1908; Милютин Д.А. Дневник.

М., 1947 1950. Т. 1 4; Паренсов П.Д. Из прошлого. Воспоминания офицера Гене рального штаба. СПб., 1901 1908. Ч. 1 5.; Скалон Д.А. Мои воспоминания 1877 1878 гг. СПб., 1913. Т. I II.

2. Градовский Г.К. Война в Малой Азии 1877 году. Очерки очевидца. СПб., 1878.

3. Правила состояли из четырех пунктов:

а) не сообщать никаких сведений о расположении и численности войск, а равно никаких предположений относительно предстоящих действий под угрозой вы сылки из армии;

б) доставлять лицу, на которое будет возложена обязанность следить за содержа нием корреспонденций, все №№ газет, в которых они будут напечатаны;

ИСТОРИЯ РОССИИ 27

в) о каждой перемене своего местопребывания доносить записками в штаб ар мии;

г) иметь на левом рукаве особый наружный знак, крупную бляху из листовой меди с орлом, номером, надписью «корреспондент» и с печатью полевого комен дантского управления армии, а также иметь всегда при себе фотографический портрет, на оборотной стороне которого, за печатью того же комендантского управления, должно было быть удостоверение личности корреспондента (Апуш кин В.А. Война 1877 1878 гг. в корреспонденции и романе // Военный сборник.

1902. № 7. С. 199 200.)

4. Военная энциклопедия / Под ред В.Ф. Новицкого. СПб., 1911. Т. 13. С. 199.

5. Это, несмотря на то, что «Временные правила» о цензуре от 6 апреля 1865 г., ко торые несколько смягчали знаменитый николаевский «Чугунный устав», отменял предварительную цензуру для изданий общим объемом в 10 печатных страниц и периодических изданий в Петербурге и Москве.

6. Апушкин В.А. Г.К. Градовский, гласность и война // Публицист гражданин. лите ратурный сборник, посвященный памяти Г.К. Градовского. Пг., 1916. С. 97.

7. Золотарев В.А., Межевич М.И. История нелегкой победы. М., 1979; Золота рев В.А. Россия и Турция: Война 1877 1878 гг. М., 1983; Золотарев В.А. Противо борство империй. Война 1877 1878 гг. — апофеоз восточного кризиса. М., 2005.

8. Градовский Г.К. Из воспоминаний военного корреспондента // Киевлянин, 1902.

12 апреля.

9. Апушкин В.А. Г.К. Градовский, гласность и война… С. 95 96.

10. Апушкин В.А. Война 1877 1878 гг. в корреспонденции и романе… С. 206 207.

11. Градовский Г.К. Война в Малой Азии в 1877 году. С. 34 35

12. Там же. С. 28.

13. Апушкин В.А. Г.К. Градовский, гласность и война… С. 101.

14. См.: Градовский Г.К. Война в Малой Азии… С. 19 28.

15. Апушкин В.А. Г.К. Градовский, гласность и война… С. 102.; Градовский Г.К. Война в Малой Азии… С. 171.

16. См.: Шаховской Л.В. С театра войны 1877 78 гг. Два похода за Балканы. М., 1878.

С. 3 21.

17. Градовский Г.К. Война в Малой Азии… С. 167 168.

18. «Когда в Александрополе услышаны были первые выстрелы со стороны Башка дыклара, 14 го июня, в тот же день, вечером, в городском населении сложился уже безобразный рассказ о нападении турок на наш авангард, причем, будто бы, мы понесли убыль в 1000 человек. Даже цифра, и, как видится, немая, оказалась в пламенном воображении александропольцев! Мой спутник, американец, всполо шился уж было немедленно, ночью, ехать в лагерь, так как эту крупную новость, в виде достоверного известия, передал ему один казачий офицер. Не без труда пришлось мне убедить г. Уиллера во всей невероятности этого «достоверного из вестия». Канонада длилась полчаса, много час; в такой короткий промежуток не возможно лишиться 1000 человек, если не предположить в нашем лагере безум цев; наконец, подобная потеря не могла быть приведена в известность так скоро, тем менее ее имели бы возможность в тот же день узнать в Александрополе... Воз вратившись в лагерь, мы узнали, что 14 го июня наши войска производили реког носцировку правого турецкого фланга и что наша убыль состояла из двух или трех раненных казаков. Полагаю, этот пример не нуждается в комментариях». (Градов ский Г.К. Война в Малой Азии… С. 168 169).

19. Градовский Г.К. Война в Малой Азии… С. 168.

20. Алчевская Х.Д. Передуманное и пережитое. Дневники, письма, воспоминания.

28 ИСТОРИЯ М., 1912; Андреевский Е.К. Из воспоминаний о генерал адъютанте П.С. Ваннов ском // Исторический вестник. 1909. Т. 116. №6; Гаусман А.К. Описание действий летучих санитарных отрядов Общества Красного Креста в отряде генерала Гурко.

СПб., 1878; Из воспоминаний студента медика // Сборник военных рассказов.

Составленные офицерами участниками войны 1877 1878 гг. Т. 2. СПб., 1879; Не вежин П.М. В бою и другие рассказы. М., 1908; Рассказ о деятельности сестер ми лосердия Крестовоздвиженской общины в минувшую войну // Сборник военных рассказов. Составленный офицерами участниками войны 1877 1878 гг. Т. 6.

СПб., 1879.

21. Градовский Г.К. Война в Малой Азии… С. 247.

22. Там же. С. 165.

23. «После зевинского боя раненые были собраны к утру, но при уходе за ними, ни при передвижении их, общества Красного Креста не было. Существовал, правда, какой то «уполномоченный»; но у него кроме небольшой дорожной сумки, ровно ничего не имелось. В Кюрюк Дара уже несколько недель, как общество Красный Крест блистает своим отсутствуем. На днях приезжал сюда г.Петлин, приглашен ный из Петербурга от главного управления общества попечения о раненых и боль ных воинах. Кажется, благодаря только его настоянию, к нам явился санитарный отряд из Москвы, снаряженный под управлением г.Всеволожского». (Градов ский Г. К. Война в Малой Азии… С. 165).

24. Тергукасов Арзас Артемьевич (1819 1881), генерал лейтенант (1879). Участник Крымской (1853 1856) и русско турецкой (1877 1878) войн, кампаний против горцев. С 1859 г. командир Апшеронского пехотного полка, с 1865 г. помощник начальника 19 й пехотной дивизии, с 1869 г. генерал майор, командовал 38 й пе хотной дивизией, с 1878 г. начальник Кавказской гренадерской дивизии, с 1879 г.

командир 2 го Кавказского армейского корпуса. Отряд генерала Тергукасова об щей численностью 6 тыс. чел. Действовал против основных сил Мухтара паши.

25. Апушкин В.А. Г.К. Градовский, гласность и война… С. 105.

26. Там же. С. 106.

27. Градовский Г.К. Во время военных неудач // Градовский Г. К. Итоги. Киев, 1908.

С. 413 414.

28. Яковлев. Ук. соч. С. 63.

29. Там же.

30. Цит. по.: Яковлев. Ук. соч. С. 63.

31. Градовский Г.К. Из военных событий в Малой Азии // Градовский Г.К. Итоги.

Киев, 1908. С. 108.

32. Цит. по.: Апушкин В.А Г.К. Градовский, гласность и война… С. 109 110.

33. Штоквич Ф.Э. Картинки боевой жизни (Из посмертных записок) // Русская ста рина. 1897. Т. 90. С. 55 66; Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Бая зетской цитадели (Дословный рассказ майора Штоквича, 30 апреля 1878 г.) // Ан тонов В.М. 23 х дневная оборона Баязетской цитадели и комендант Федор Эдуар дович Штоквич. (Материалы к истории Баязетской осады). СПб., 1878. С. 38 47.

34. Баязет (современный Догубаязит), город на северо востоке Турции. Во время русско турецкой войны 1877 1878 гг. отряд русских войск (около 1650 чел.) 6(18) июня 1877 г. был осажден в Баязете турецким отрядом Фаик паши (11 тыс. чел.) и выдержал 23 дневную осаду.

35. Мухтар паша Г.А. История Русско турецкой войны 1877 1878 гг. в Анатолии.

Пер. с тур. // Военно исторический сборник. 1914. №2. С. 207.

36. Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Баязетской цитадели… С.

28 39.

ИСТОРИЯ РОССИИ 29

37. Беляев Н.И. Русско турецкая война 1877 1878 гг. М., 1956. С. 298; Золотарев В.А.

Противоборство империй… С. 97 98.; Русско турецкая война 1877 1878. / Под ред. И.И. Ростунова. М., 1977. С. 213.

38. Золотарев В. А. Противоборство империй… С. 98.

39. Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Баязетской цитадели… С. 20.

40. Военная энциклопедия… Т.4. С. 380 382.

41. Материалы для описания Русско турецкой войны 1877 1878 гг. на Кавказ ско Малоазиатском театре, с планами. СПб., 1904 1910. Т. IV. С. 287.

42. Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Баязетской цитадели… С. 26.

Унтер офицер 8 й роты 73 го пехотного Крымского полка Петр Невинский рас пустил караул.

43. Там же. С. 27. В §2 Приказа №15 от 20 июня 1877 г. отмечалось: «Предупреждаю всех гг. офицеров, что каждый офицер, а в особенности офицер дежурной части должны быть самыми деятельными помощниками своих ротных и сотенных ко мандиров и повиноваться беспрекословно всем их приказаниям, в противном случае офицер, ослушавшийся или нехотя выполнивший приказание, будет пре дан суду». (Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Баязетской цитаде ли… С. 27).

44. Русско турецкая война 1877 1878… С. 214 215.

45. Штоквич Ф.Э. Эпизоды из 23 х дневной обороны Баязетской цитадели… С. 21.

46. Там же. С. 42.

47. Там же. С. 43.

48. Иванов Р. Оборона Баязета: правда и вымысел // Независимая газета 2003. №42.;

Несвицкий А. К правде и вымыслу об обороне Баязета // Независимое военное обозрение. 2000. №12.

49. Волжинский Г.А. Освобождение крепости Баязета от блокады турок. Из боевых и военно походных воспоминаний о русско турецкой войне 1877 1878 гг. Варша ва, 1911. С. 24.

50. Хан Агов А. Баязидское славное сидение с 5 го по 28 е июня 1877 г. // Русская старина. 1878. Т. 22. №7. С. 455 460.

51. Штоквич Ф.Э. Картинки боевой жизни… С. 65.

52. Военная энциклопедия… Т.4. С. 380 382.

53. Бетлинг Н.П. Записки доктора Н.П. Бетлинга, заведовавшего летучим санитар ным отрядом Мариинского комитета Общества попечения о раненых и больных воинах в войну 1877 78 годов. М., 1856.

54. Там же. С. 22.

55. Бетлинг. Ук. соч. С. 25.

56. Алчевская Х.Д. Передуманное и пережитое. Дневники. Письма. Воспоминания.

М., 1912. С. 42 62.

57. Духовская В.Ф. Из дневника русской женщины в Эрзеруме во время военного за нятия его в 1878 г. // Русская старина. 1898. Т. 136. №8. Т. 138. №11.

58. Бетлинг. Ук. соч. С. 37.

59. Поземковский М.М. На батарее и в траншеях. (Картины боевой жизни под Кар сом) // Сборник военных рассказов. СПб., 1879. Т. 5. С. 260 269.

60. Поземковский М.М. Описание боевой деятельности в 1877 1878 гг. 155 пехотного Бакинского Его Императорского Высочества Великого князя Сергея Михайлови ча полка. Тифлис, 1888.; Он же. Описание боевой жизни 155 го пехотного Кубан ского полка в минувшую войну 1877 1878 годов. Тифлис, 1881.

61. Поземковский М.М. На батарее и в траншеях… С. 261.

62. Сборник солдатских сочинений. СПб., 1885. Вып. 1. С. 4 29.

30 ИСТОРИЯ

63. Поземковский М.М. На батарее и в траншеях… С. 262.

64. Там же С. 260. Подобные замечания параллельно М.М. Поземковскому высказы вает в своих воспоминаниях А.А. Брусилов: «Впрочем, нужно правду сказать, что едва ли кто либо был особенно воодушевлен мыслью идти драться за освобожде ние славян или кого бы то ни было, так как целью большинства была именно са мая война, во время которой жизнь течет беззаботно, широко и живо, содержа ние получается большое, а вдобавок дают и награды, что для большинства было делом весьма заманчивым и интересным.

Что же касается нижних чинов, то думаю, что не ошибусь, если скажу, что бо лее всего радовались они выходу из опостылевших казарм, где все нужно делать по команде; при походной же жизни у каждого — большой простор. Никто не за давался вопросом, зачем нужна война, за что будем драться и т. д., считая, что дело царево — решать, а наше — лишь исполнять. Насколько я знаю, такие на строения и мнения существовали во всех полках Кавказской армии». (Бруси лов А.А. Мои воспоминания. М., 2004. С. 21.)

65. Иллюстрированная хроника войны. СПб., 1877 1888. Т. 1 2.

66. Поземковский М.М. На батарее и в траншеях… С. 265 266.

67. Там же. С. 267.

68. Там же С. 268.

69. Там же.

70. Там же. С. 261.

71. Из писем врача с Кавказа // Сборник военных рассказов. СПб., 1879. Т. 5. С.

252 259.

72. Там же. С. 253.

73. Там же. С. 254 255.

74. Амилахвари И.Г. Дневник князя Амилахвари. Тифлис, 1909. С. 417 919.

75. Мещерский В.П. Кавказский путевой дневник. СПб., 1878; На основании слы шанных мною рассказов я составил себе о событии штурма такое представление.

После последней Авлиарской победы осторожный Лорис Меликов высказал мнение, что теперь, ввиду наступившей зимы, следует войскам отойти от Карса и перейти на зимние стоянки, то есть, другими словами, отложить военные дейст вия до весны и дать турецким войскам отдохнуть, оправиться и укрепиться. Мне ние это нашло сочувствие в одних и протест в других. Всех решительнее протес товал любимец войск, генерал Лазарев, который настаивал на том, что Карс мож но взять и что именно теперь, после нанесенных туркам последних поражений, самая удобная минута для решительных действий. Великий князь созвал военный совет. На нем, как рассказывали, когда Лорис Меликов спросил у Лазарева: где же его план штурмования Карса? — он взял лист белой бумаги и, отдав Ло рис Меликову, сказал: вот мой план. На этом совете убежденность и энергия Ла зарева взяли верх над всеми другими соображениями, и великий князь поручил Лазареву повести этот штурм. Когда это было решено и начальство над штурмом отдано было Лазареву, многие говорили, что половина дела уже сделана, — до того вера войска в Лазарева и любовь к нему были велики. Мысль о ночном штур ме тоже вызвала в среде военного совета оживленные споры, но и тут великий князь дал перевес голосу Лазарева, считавшего ночь одним из главных условий успеха. (Мещерский В.П. Воспоминания. М., 2001. С. 394.) ИСТОРИЯ РОССИИ 31

–  –  –

The article examines some aspects of memoirs heritage about the Caucasian «theatre» of the Russian Turkish War in 1877–1878. The author analyzes G.K.Gradovsky, F.E.Shtokvich, N.P.Betling, M.M.Pozemkovsky's memoirs which are represented in the research literature only as isolated mentions. The facts from these memoirs show some miscalculations and mistakes of the Russian command, heroism of the Russian soldier, some notions about the war from the point of view of its ordinary participants: officers in low army ranks, ordinary soldiers, doctors, sisters of mercy.

________________________

_________________

–  –  –

ОРГАНИЗАЦИОННО СТРУКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

СЫСКНОЙ ПОЛИЦИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (1908–1917) Современное развитие Российского государства характеризуется глубоким реформированием общественно политической и государственно правовой жизни общества. Его органичной частью стало реформирование правоохрани тельной системы, обозначившее научно практическую задачу определения в ней места органов внутренних дел и их роли в осуществлении функций право судия и охраны правопорядка. Новые принципы правоохранительной полити ки, ориентирующие на защиту неотъемлемых прав человека и гражданина, из менили правовые рамки осуществления негласной работы соответствующих органов по обеспечению безопасности личности и государства. В решении дан ных задач Министерством внутренних дел РФ был взят ориентир не только на разработку принципиально нового комплекса норм, регулирующих оператив но разыскную деятельность, но и на изучение и использование отечественного опыта организации и деятельности правоохранительных органов.1 Значимость исторического прошлого во всех его проявлениях трудно переоценить. Не слу чайно президент России В.В. Путин подчеркивал: «Мы не должны забывать ни чего. Мы должны знать свою историю, знать ее такой, какая она есть. Извле кать из нее уроки, всегда помнить о тех, кто создал Российское государство, от стаивал его достоинство, делал его великим, мощным, могучим. И все лучшее из нашей истории, все лучшее мы передадим потомкам».2 Борьба с преступностью имеет глубокие исторические корни, истоки кото рых восходят к моменту становления российской государственности. В составе формирующейся правоохранительной функции государства развивалась сыск ная деятельность.

32 ИСТОРИЯ На ранних этапах развития сыскные органы, как и судебно полицейские в целом, не были отделены от администрации. В XV в. сыск приобретает публич но правовой характер и становится функцией уголовной юстиции.

В XV–XVII вв. он осуществлялся различными государственными органами (губные избы, Разбойный, Земский, Сыскной и другие приказы), а также спе циально уполномоченными на то лицами (недельщики, объезжие головы, сы щики). В XVIII — первой половине XIX в. функция общеуголовного сыска по степенно перешла от общеадминистративных органов к общей регулярной по лиции, которая оставалась основной силой государства в борьбе с преступностью в последующий период.

Формирование специальных подразделений по борьбе с общеуголовной преступностью в России начинается в 60 е гг. XIX в. и было связано с развити ем правоохранительной системы государства и дальнейшей специализацией деятельности органов полиции. В 1866 г. была учреждена сыскная полиция в Санкт Петербурге, в 1881 г. — в Москве. В начале ХХ в. сыскные отделения и части были созданы еще в девяти крупных городах Российской империи — Вар шаве, Киеве, Риге, Одессе, Баку, Ростове на Дону, Тифлисе, Севастополе, Лодзи.3 Внутренняя структура, организация и правовое регулирование деятельности уголовно сыскных органов Департаментом полиции были оставлены в компе тенции местных начальников полиции, что предопределило их разнообразие.

Например, внутренняя структура С. Петербургской сыскной полиции, фор мировавшаяся с 1866 по 1902 гг. в соответствии с развитием основных направ лений ее деятельности, состояла из стола (т.е. отдела) привода, антропометри ческого бюро и фотолаборатории, стола находок и стола о дворниках и швейца рах. Канцелярия Московской сыскной полиции состояла из отделов: «общий журнал», в котором регистрировались сведения о совершенных в столице пре ступлениях, хранились личные дела работников сыска и секретная переписка, стол розысков, стол находок, стол судимости и бюро дежурства. В киевском сы скном отделении было три подразделения — личного задержания, наблюдения и справок, происшествий и регистратуры, а также — антропометрический ка бинет и фотография4. В остальных городах были сформированы так называе мые сыскные части. В Баку на постоянной службе в сыскной части состояли только начальник и делопроизводитель, а канцелярских служителей нанимали из состава гражданских лиц; средства на негласные расходы по розыскам нахо дились в распоряжении градоначальника5. Ростово Нахичеванская сыскная часть состояла из заведующего и пяти околоточных надзирателей, производив ших розыск.6 В Севастополе — из начальника и канцелярского чиновника и вольнонаемных полицейских надзирателей.7 Сыскные отделения не стали пока основными органами общеуголовного сыска, но, по оценке представителей судебных властей и прокурорского надзо ра, показали большую эффективность в борьбе с общеуголовной преступно стью, чем общая полиция.8 В конце XIX — начале ХХ вв. бурное капиталистическое развитие россий ской экономики вызвало динамичный рост преступности. Количество осуж денных окружными судами и судебными палатами с 1885 по 1899 гг. увеличи ИСТОРИЯ РОССИИ 33 лось на 12%, а с 1889 по 1908 гг. оно возросло на 66%.9 Число убийств увеличи лось за то же время более, чем в 2 раза, а наибольший их рост отмечен в 1907 г.

В первые восемь лет ХХ в., особенно в период первой русской революции (1905–1906 гг.), резко увеличилось число краж и насильственных похищений имущества. Преступления против собственности заняли доминирующее место в общем количестве преступлений. Их удельный вес по всем судам составил за 1901–1908 гг. 60%.10 Между тем, производство предварительного расследования по уголовным делам оставляло желать лучшего. По официальным данным Министерства юс тиции только за 1902–1904 гг. из 864.626 уголовных дел предварительное след ствие было прекращено из за необнаружения виновных по 137.594 делам.11 В официальном органе Министерства внутренних дел также указывалось, что количество лиц, «ускользающих от преследования в области юрисдикции ми ровых учреждений, еще более велико» и «в России исчезает огромная масса имуществ, делающихся объектом преступных посягательств и остающихся не разысканными, благодаря чему население уплачивает в пользу преступности целые капиталы».12 Исследование причин непродуктивности работы следственного аппарата, созданного в ходе судебной реформы 1864 г., показало, что основной причиной является отсутствие розыскной службы.13 Рост уголовной преступности и неэффективность следствия вызвали необ ходимость реорганизации деятельности государства по борьбе с преступностью.

6 июля 1908 г. Государственной думой был принят Закон «Об организации сы скной части», по которому в 89 городах были учреждены сыскные отделения и заложена правовая основа функционирования сыскной полиции Российской империи. Основной задачей сыскных отделений являлось производство неглас ных действий по раскрытию общеуголовных преступлений. В соответствии с Законом и уголовно процессуальным законодательством сыскные отделения проводили также дознания по уголовным делам.

Одновременно с созданием сыскных отделений, с целью организации их деятельности в составе Департамента полиции было образовано 8 ое делопро изводство. В его функции входили составление и рассылка инструкций и пра вил, касающихся уголовно сыскной работы, издание розыскных циркуляров и постановлений о прекращении розыска, организация работы школы инструк торов. Оно отвечало на запросы начальников сыскных отделений по различ ным вопросам, давало справки и разъяснения по действующему законодатель ству, осуществляло методическую помощь сыскным отделениям, распростра няло брошюры о новых научных методах розыска, вело переписку с иностранными полицейскими учреждениями, заведовало перемещением кад ров. Сюда поступали представления на награждения отличившихся на службе чинов сыскной полиции, отчеты о деятельности сыскных отделений и о расхо довании выделенных им сумм. В 1910 г. 8 ое делопроизводство провело реви зию сыскных отделений с целью анализа состояния уголовного сыска в импе рии.14 В 1915 г. оно занималось созданием новых сыскных отделений, и к 1916 г. их функционировало 108.15 Правом централизованного руководства уго ловно сыскными подразделениями общей полиции и непосредственной орга 34 ИСТОРИЯ низацией розысков на территории всего государства 8 ое делопроизводство Де партамента полиции наделено не было.

Следовательно, полномочия центральных общегосударственных органов по лицейского управления в отношении территориальных формирований были ограничены, в частности, контролем за назначением руководящих должност ных лиц, установлением системы информации и связи, определением правил несения службы и т.п. Сыскные отделения рассматривались как территориаль ные формирования и в остальных вопросах подчинялись местным территори альным органам общего управления, т.е. губернаторам.

Такая система управления сыскной полицией, обычно характеризующаяся как полуцентрализованная,16 сложилась в дореволюционной России в силу це лого ряда исторических условий. Вся административная система на местах в Российской империи замыкалась на губернаторе, который подчинялся минист ру внутренних дел. Его власть была “полицейской, распорядительной, испол нительной и поручительной”.17 В соответствии с Общим учреждением губерн ским 1832 г. (ст. 694, 405, 556, 701, 708) по отношению к губернатору все город ские и уездные полицейские управления находились в непосредственном подчинении.

В создании 8 го делопроизводства в составе Департамента полиции как спе циального органа координации деятельности сыскных отделений усматривает ся попытка правительства обособить их в перспективе в отдельную самостоя тельную структуру в системе общей полиции. Однако по Закону 6 июля 1908 г.

(ст. 1) сыскные отделения учреждались в составе полицмейстерских управле ний и являлись подразделениями общей полиции. Это означало, что они были подчинены непосредственно полицмейстерам (градоначальникам и обер по лицмейстерам), и далее по вертикали — губернаторам. Губернаторы назначали начальников сыскных отделений. Полицмейстер (градоначальник, обер по лицмейстер) руководили деятельностью сыскных отделений непосредственно, издавая соответствующую инструкцию. Каждое сыскное отделение в своей дея тельности оказалось замкнутым в границах города или в особых случаях — уез да. И только по особому распоряжению губернатора чины сыскного отделения могли распространять свою служебную деятельность на всю территорию губер нии или за ее границы. Это привело к тому, что в масштабах всего государства деятельность общеуголовного сыска была основана на децентрализованных началах.

Руководство внутренней организацией и деятельностью сыскного отделения осуществлял его начальник. Он назначал заведующих столами, распределял обязанности между сыскными агентами, давал указания по производству доз наний и розысков, назначал массовые проверки, обходы и обыски барышни ков, скупщиков краденого, делал распоряжения об установлении и снятии на блюдения за подозреваемыми лицами.18 Согласно Инструкции от 10 августа 1910 г., изданной в развитие положений Закона, каждый чин сыскного отделения должен был докладывать начальнику о результатах первоначальных розыскных действий и обследования места пре ступления, об итогах и ходе проведения оперативно разыскных мероприятий и дознаний и других видов деятельности.19 В докладе сыскные агенты сообщали ИСТОРИЯ РОССИИ 35 дополнительные сведения к полученному сыскным отделением извещению о преступлении, высказывали свои соображения и предложения по дальнейшему расследованию преступления и розыску предполагаемых преступников. До све дения начальника сыскного отделения следовало доводить обо всех уже пред принятых мерах по розыску: когда и куда посланы различные запросы, сообще ния, розыскные циркуляры, где и над кем установлено наблюдение, результаты проведенного обыска и осмотра местности, какие были предприняты меры ох ранения и закрепления следов преступления и т.д. Кроме того, в данном докла де должны быть отражены сведения, полученные по данному делу от негласной агентуры.20 На практике организация деятельности сыскного отделения строилась на строго централизованных началах. Например, в московской сыскной полиции полицейские надзиратели объединялись в группы по 12 человек, Под непосред ственным руководством каждого из них находились 3–4 постоянных агента и целая сеть агентов осведомителей, которые вербовались преимущественно из населения, проживающего на территории данного полицейского участка. Поли цейские надзиратели сыскной полиции производили дознания, обыски, обхо ды, проверки, вели розыск преступников и пропавшего имущества, осуществля ли надзор за подозрительными квартирами, ночными чайными и ночлежными притонами. В обязательном порядке они должны были принимать участие в ос мотре мест преступлений, совершенных на территории закрепленных за ними участков, и не менее двух раз в день посещать полицейский участок.

По графику полицейские надзиратели назначались дежурными по сыскному отделению. Рабочий день сотрудников сыскного отделения делился на две по ловины: первая начиналась с 10 часов и продолжалась для чиновников сыскной полиции до 15 часов, а для полицейских надзирателей — до 14 часов; вторая на чиналась с 20 часов и продолжалась до 22 часов.

Обслуживаемые полицейскими надзирателями участки объединялись в рай оны. В Москве было организовано четыре таких района. Во главе каждого тако го района был поставлен чиновник особых поручений сыскной полиции, кото рый руководил всей работой группы полицейских надзирателей. Помимо того, что чиновники особых поручений ведали работой участковых надзирателей, их агентами и осведомителями, они имели свой особый штат секретных агентов, которые контролировали деятельность подчиненных им надзирателей. Дея тельность самих чиновников особых поручений контролировал лично началь ник сыскной полиции. Для этого он располагал собственным штатом из 20 сек ретных агентов. Имена и адреса этих агентов были известны только начальнику московской сыскной полиции. Для встречи с агентами он имел в своем распо ряжении три конспиративных квартиры. При помощи особых секретных аген тов начальник московской сыскной полиции мог также наблюдать за действия ми и поведением любого своего подчиненного, не вызывая у него никаких подозрений.

Такая система контроля и наблюдения одного агента за другим, который в свою очередь сам подвергался тайной проверке, по словам начальника москов ской сыскной полиции (1908–1914 г.) А.Ф.Кошко, была построена для укреп ления порядка и дисциплины, устранения встречающихся в работе чинов сыск 36 ИСТОРИЯ ной полиции злоупотреблений и очищения аппарата от скомпрометировавших себя сотрудников. Он писал, что “благодаря этому контролю над контролем удалось внедрить в сознание подчиненных, что начальник следит сам за всем и в курсе всего происходящего, что, конечно, сильно подтянуло людей”.21 Каждый полицейский надзиратель сыскной полиции по требованию началь ника обязан был ежемесячно составлять ведомости о количестве и составе про изошедших на его участке преступлений. На основании этих ведомостей со ставлялись графики по категориям преступлений по каждому району и общий график — по городу. Эти графики вывешивались в кабинете начальника мос ковской сыскной полиции, что позволяло ему следить за состоянием преступ ности в любой части территории Москвы. Ежемесячно начальник сыскного от деления проводил совещания по итогам работы за прошедший месяц, где обсу ждались вопросы деятельности сыскной полиции в целом и каждого надзирателя в отдельности. Таким же образом строилась деятельность сыскных отделений в других городах Российской империи.

Внутренняя структура сыскных отделений Законом от 6 июля 1908 г. не ого варивалась. Она была определена в Инструкции от 10 августа 1910 г. в соответ ствии с основными направлениями деятельности сыскной полиции. В составе сыскных отделений были организованы специальные отделы: справочное реги страционное бюро, в котором находились учебный музей и наблюдательная часть; стол розыска и стол личного задержания. Распределение занятий между этими отделами и их специализация были предопределены основными метода ми деятельности сыскных отделений по расследованию преступлений.

Центральной или, как значилось в Инструкции 1910 г., «главной частью внутренней организации»22 сыскного отделения являлось справочное регистра ционное бюро. Этот отдел занимался регистрацией преступников, системати зировал все поступающие о них сведения, на основании которых устанавлива лась личность преступников и других задержанных лиц. При регистрационном бюро находились фотография с антропометрическим и дактилоскопическим кабинетом. Здесь наводились справки о судимости и розыске скрывшихся от правосудия лиц. В музее регистрационного бюро хранились коллекции писем и бумаг с почерками преступников, различные орудия преступлений, воровские инструменты, различные мошеннические приспособления и т.п. Особым раз нообразием отличались орудия взлома: сверла, лом в виде раковой клешни, на зываемый на воровском жаргоне «рака», различные кислоты, разъедающие же лезо и броню и т.д. Пополнялись коллекции учебных музеев в основном за счет вещественных доказательств, обнаруженных на месте преступления или в ходе расследования. Сведения о необычных или впервые встречавшихся экспонатах направлялись в Департамент полиции. Например, в 1911 г. сыщиками сыскно го отделения г. Варшавы был обнаружен странный аппарат, оставленный зло умышленниками при покушении на взлом огнеупорной кассы. Самим «изобре тателям» удалось скрыться. В Департамент полиции были посланы фотография аппарата и подробное описание его действия.23 Коллекции, собранные в учеб ных музеях, использовались в основном с целью наведения справок и сведений при розысках, а также как учебные пособия для профессиональной подготовки лиц, поступающих на службу в сыскные отделения. Справочные регистрацион ИСТОРИЯ РОССИИ 37 ные бюро были призваны использовать в розыскной деятельности последние достижения криминалистики.

Наблюдательная часть регистрационного бюро ведала оперативным наруж ным наблюдением за подозрительными лицами. Ее сотрудники проводили не гласную проверку лиц, пребывающих на временное жительство, в районе дея тельности сыскного отделения и «почему либо обращающих на себя внимание полиции»24, а также наблюдали за внушающими подозрение иностранцами.

В наблюдательной части были сосредоточены сведения о притонах преступни ков, ночлежных домах, чайных лавках, постоялых и заезжих дворах, местах сбыта краденого, содержателях воровских квартир; лицах, занимавшихся свод ничеством и местах «наиболее усиленного проявления преступности» (публич ные дома, вокзалы, театры, трактиры, гостиницы, тайные квартиры для свида ний); «местах стоянки рабочих» и «рекомендательных контор» для найма, слу жащих этих учреждений; проживающих на территории сыскного отделения лицах, состоящих под особым надзором полиции и негласным административ ным надзором; лицах, «промышляющих развратом» (сводники, сутенеры, го мосексуалисты, лица, предоставлявшие женщин в русские и заграничные дома терпимости); высланных или подвергнутых взысканиям в административном порядке, лишенных права занимать какие либо должности (извозчиков, сторо жей, дворников, швейцаров; неблагонадежных полотерах, водопроводчиках и иных мастеровых, пользующихся правом доступа в дома и квартиры, под пред логом своей профессии, для совершения краж; подвергнутых неоднократно на казаниям за «буйства», безобразное поведение в общественных местах; профес сиональных нищих.

Стол розыска проводил работу по выявлению преступников и их разоблаче нию с помощью внутреннего наблюдения и негласной агентуры. И, наконец, в стол личного задержания доставлялись все арестованные и задержанные лица, заподозренные в совершении преступления или пойманные во время проведе ния обходов и облав. Здесь идентифицировалась их личность и проверялось на личие сведений о них в сыскной полиции.

В некоторых сыскных отделениях, в основном принадлежащих к 1 ому раз ряду, а также С. Петербурга и Москвы, были созданы так называемые «лету чие» и «ломбардные» отряды. Например, «летучий отряд» московской сыскной полиции состоял из 14 человек — полицейских надзирателей, городовых и вольнонаемных агентов. Возглавлял отряд чиновник для поручений. В «лом бардный отряд» московской сыскной полиции входили 6 сотрудников — 5 го родовых и их руководитель полицейский надзиратель.25 «Летучий отряд» предназначался «для постоянного дежурства в театрах, на вокзалах, для обходов, облав на бродяг и для несения дневной и ночной пат рульной службы на улицах, рынках и тому подобных местах». Он организовы вался, как записано в Инструкции 1910 г., с целью «освободить занятых посто янным систематическим расследованием преступлений чинов прочих отрядов (здесь имеются в виду сотрудники, входящие в структурные отделы сыскного отделения — Т.М.) от дежурств, нарядов и таких экстренных вызовов, которые отрывают их от исполнения специальных обязанностей».26 Основными задача ми «ломбардного отряда» были наблюдение в ломбардах и розыск пропавших и 38 ИСТОРИЯ украденных вещей. Таким образом, централизация работы сыскных отделений и их сотрудников по выявлению и расследованию преступлений, ограничива ясь узкими рамками сыскного отделения города.

В организации управления деятельностью сыскной полиции в целом следует выделять два уровня: местный (городской или губернский) и общегосударст венный. На местном уровне деятельность сыскных отделений была централи зована, в масштабах всего государства централизаторское начало было выраже но весьма слабо и заключалось в рядовых поручениях Департамента полиции.

Вначале оно являлось учетно регистрационным подразделением, но постепен но становилось органом управления, осуществляло контроль и некоторую ко ординацию деятельности сыскных отделений.

Отсутствие центрального руководства деятельностью сыскной полиции по степенно пришло в противоречие с все возрастающей миграцией населения и мобильностью преступности. В рассматриваемый период преступники доста точно широко стали использовать достижения научно технического прогресса.

Развитие средств связи и транспорта позволяло злоумышленникам организо вывать крупномасштабные преступные акции на обширных территориях и бы стро скрываться с места преступления. Чиновники Департамента полиции в 1913 г., обращая внимание на эти обстоятельства, констатировали: «Преступ ность давно уже потеряла свой местный характер».27 Территориальная разобщенность сыскных отделений не способствовала за держанию и изобличению отдельных профессиональных преступников, кото рые в своей противозаконной деятельности не ограничивались какой либо оп ределенной территорией, осуществляя преступные замыслы в разных городах и губерниях страны. Например, пока московская сыскная полиция разыскивала в 1913 г. некоего Марциновского Мощенкова по делу о краже 21 тыс. рублей, он орудовал в Одессе, где завладел двумя чужими паспортами и скрылся. Затем уже в следующем году под другими именами он занимался скупкой имений в Ялте, применяя при этом различные мошеннические приемы. Только тогда, когда аферист прибыл обратно в Москву (к своей любовнице) в конце декабря 1914 г., были приняты меры к его задержанию.28 Такие случаи были не единичными.

Территориальные ограничения особенно мешали пресечению деятельности разъезжавших по стране разбойничьих, воровских и мошеннических преступ ных групп. Так, в 1913 г. участились случаи вооруженных грабежей и разбоев в Забайкалье. Здесь вооруженная банда ограбила два почтовых поезда на Забай кальской и Амурской железных дорогах. Через несколько дней после ограбле ния поезда на Амурской железной дороге преступники были обнаружены в г.

Верхнеудинске, где привлекли к себе внимание, скупая в большом количестве золотые и серебряные вещи. Но, так как полиция не обладала силами, способ ными задержать вооруженную банду, преступникам удалось скрыться. Более того, по сообщениям в газете «Московские ведомости», «кроме этой шайки, за нимавшейся, по видимому, только крупными делами, в Забайкальской области бродит еще много мелких шаек, которые грабят преимущественно крестьян».29 Поскольку основная деятельность сыскных отделений была сосредоточена в городах, то профессиональные преступники часто устраивали в уездах, как в ИСТОРИЯ РОССИИ 39 местах для них более безопасных, пристанища для сокрытия и сбыта похищен ного имущества. Там замышлялись и организовывались всякого рода преступ ления, осуществлявшиеся набегами в города. В то же время преступники, оби тающие в городах, совершали набеги на более мелкие поселения в уездах, уст раивая так называемые «гастроли».

Наиболее дальновидные чиновники Министерства внутренних дел понима ли, что отсутствие централизации руководства общеуголовным сыском, весьма неблагоприятно сказывалось «как на внутреннем укладе жизни, так и на функ циях сыскных отделений».30 В периодических изданиях всякий раз подчеркива лось, что сыскная деятельность при таких условиях не может быть продуктив ной, и не только нежелательно, но и «нельзя предоставлять направление этой деятельности исключительному усмотрению местных властей. Объединение и направление этой деятельности должно исходить из руководящего центра...»31 Определенная работа в этом направлении в Министерстве внутренних дел проводилась. К 1912 г. в 8 ом делопроизводстве Департамента полиции был разработан проект «Об организации сыскных летучих отрядов (бригад) для про изводства розысков вне районов штатных сыскных отделений». Он предусмат ривал создание летучих сыскных отрядов для производства негласных розы сков, централизацию управления оперативно розыскной деятельностью в мас штабах всей страны, создание сыскной полиции в уездах и установление связей между всеми действующими сыскными отделениями. Интересно то, что этот проект в 8 ом делопроизводстве начали разрабатывать уже с 1907 г. (т.е. до при нятия Закона «Об организации сыскной части»).

В проекте отмечалось: «Централизация и объединение уголовного сыска приводит к наиболее успешным результатам в борьбе с преступностью и обес печивает в то же время возможность постоянного контроля за розыскной дея тельностью».32 Проектировалось учреждение и введение в действие сети «лету чих сыскных отрядов» и предусматривалось, что их деятельность будет направ ляться и контролироваться Департаментом полиции, в распоряжении которого «целесообразно организовать особый небольшой отряд из лучших чинов уго ловного сыска».33 Центральный орган наделялся правом располагать силами всех летучих отрядов, если бы предстояло вести розыск по указанию органов прокурорского надзора или судебного следствия на обширной территории. Та ким центральным органом, управляющим летучими отрядами и объединяю щим их силы, по замыслу составителей проекта, должно было явиться 8 ое де лопроизводство Департамента полиции. На него предлагалось возложить функ ции снабжения летучих отрядов указаниями и всякой помощью, поддержания с ними и между ними связи и наблюдения за этой связью, ознакомление и снаб жение их новейшими техническими средствами уголовного сыска и заботу о дальнейшем профессиональном образовании сотрудников летучих отрядов.34 На местах летучие отряды должны были находиться в распоряжении судеб но прокурорского ведомства при судебных палатах (юрисдикция каждой из них распространялась на территорию нескольких губерний).

Проект о создании летучих сыскных отрядов был представлен для ознаком ления на совещании губернаторов, состоявшемся в 1913 г. в С. Петербурге, но дальнейшей реализации не получил. Вскоре была высказана мысль о том, что 40 ИСТОРИЯ «прежде чем думать об этих отрядах (т.е. летучих сыскных отрядах — Т.М.), надлежит усовершенствовать общую постановку дела уголовного сыска на мес тах, поначалу, хотя бы, в пределах тех сил и средств, которые уже имеются».35 В связи с этим предлагалось осуществить переход к централизации уголовного розыска в два этапа. Сначала устранить децентрализацию путем «приобщения»

сыскных отделений губернских городов к составу губернских управлений,36 а затем создать центральный орган, ведающий всеми сыскными отделениями и предоставить ему право назначать на должности и перемещать по службе чинов сыскной полиции37.

Потребность в повышении эффективности функционирования уголовного сыска в царской России начала ХХ в. была настолько велика, что Департамент полиции начал в 1914 г. проводить мероприятия по его совершенствованию, несмотря на начавшуюся первую мировую войну. Однако все дело свелось к не которому улучшению качества личного состава сыскных отделений и упорядо чению правил установления личности и циркулярного розыска. Правительство, озабоченное ростом революционного движения, оставило проект реформиро вания сыскной полиции, предложенный Департаментом полиции в 1912 г., без внимания. Крайне нестабильная внутренняя социально политическая обста новка отодвигала решение проблем борьбы с общеуголовной преступностью на дальний план. Полиция Российской империи не справлялась с поставленными перед ней задачами, что явилось одним из проявлений слабости самодержавно го государственного механизма России накануне 1917 г. Царское правительство оказалось неспособным удержать ситуацию в стране под контролем, что приве ло к краху старой государственности, политической и социально экономиче ской системы.

Исторический опыт организации деятельности сыскной полиции в Россий ской империи убедительно свидетельствует о необходимости существования централизованной для всей страны системы специальных подразделений по борьбе с общеуголовной преступностью. Отступление от принципов центра лизма и единоначалия привели к низким результатам деятельности уголов но сыскных отделений и ослаблению полиции в целом, как аппарата борьбы с преступностью и обеспечения общественного порядка.

–  –  –

10. Тарновский Е. Движение преступности в Российской империи за 1899–1908 гг. С.

66.

11. Проект об организации сыскной части в Российской империи... С.7.

12. Там же.

13. См.: Тарасов И.Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1885. С. 80–105; Бразоль Б.Л.

Очерки по следственной части. Пг., 1916. С. 41–59; Селиванов Н. Судебно поли цейский розыск у нас и во Франции // Юридический вестник. 1884. № 2, 7; Об нинский М.Н. Спорные границы дознания и предварительного следствия // Юри дический вестник. 1885. № 3.

14. К сожалению, материалы о результатах ревизии не сохранились. Архивное дело «О ревизии», хранившееся в Государственном архиве Российской Федерации, было утеряно во время эвакуации в 1941 г.

15. ГАРФ. Ф. 102, оп. 215–224, 1916 г., д. 26, л. 6.

16. См.: Организация деятельности органов внутренних дел зарубежных стран:

управление полициями буржуазных стран. М., 1980. С. 10–22.

17. Свод Законов Российской империи. Изд. 1892 г. Т. II. С. 94.

18. ГАРФ. Ф. 102, оп 215–224, 1910 г., д. 162, л. 10.

19. Инструкция чинам сыскных отделений. СПб., 1910. С. 15.

20. Инструкция чинам… С. 81.

21. Кошко А.Ф. Очерки уголовного мира царской России. М., 1992. Т. II. С. 156.

22. Инструкция чинам… С. 7

23. ГАРФ. Ф. 102, оп. 215–224, 1911 г., д. 60, л. 1–3.

24. Инструкция чинам… С. 11.

25. ГАРФ. Ф. 102, оп. 215–224, 1910 г., д. 162. л. 14.

26. Инструкция чинам… С. 14.

27. Летучие сыскные отряды // Вестник полиции. 1913. № 27. С. 458–460.

28. ГАРФ. Ф. 102, оп. 215–224, д.10, 1914 г., л. 26–33.

29. Московские ведомости, 9 октября 1913 г., № 232. С. 1.

30. Сыскные отделения и их новый руководитель // Вестник полиции. 1914. № 20. С.

495.

31. Летучие отряды // Московский вестник. 1912. № 64. С. 1; Сыскные отделения по проекту о реформе // Вестник полиции. 1914. № 16. С. 302–303; Инструкция чи нам сыскных отделений // Вестник полиции. 1914. № 44. С. 762.

32. ГАРФ. Ф. 102, оп 215–224, 1912 г., д. 4, ч. 3, л. Б, л. 31.

33. Там же. Л. 32.

34. ГАРФ. Ф. 102, оп 215–224, 1912 г., д. 4, ч. 3, л. Б, л. 22.

35. К вопросу о летучих сыскных отрядах // Вестник полиции. 1913. № 9. С. 209–210.

36. Там же. Голос сыскного деятеля // Вестник полиции. 1913. № 34. С. 780.

37. К вопросу о летучих сыскных отрядах... С. 209–210.

–  –  –

The article deals with the internal structure, the organization, a legal regulation and basic directions of activity in detective police in the beginning of 20th c. The author examines in detail actions done by Police Department in order to increase efficiency of criminal investigation, its functioning in imperial Russia; those actions were caused by growth of criminal criminality 42 ИСТОРИЯ

–  –  –

«ПРИДУТ ИЗ КИТАЯ АНГЛИЧАНЕ...»: СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО И ВОЕННЫЕ ТРЕВОГИ 1920 Х ГОДОВ Возможность войны с «капиталистическим окружением» в 20 е годы (вопре ки расхожим представлениям) ощущалась гораздо более остро, чем в 30 е. При чин для этого много: живая память о мировой и гражданской войнах с участием иностранных держав; советская пропаганда, в которой эта тема муссировалась постоянно; особенности восприятия, когда доходившая, например, до деревни, внешнеполитическая информация многократно искажалась и «перекраива лась» по законам мифологического сознания. Характерный пример содержится в одной из сводок отдела ОГПУ области Коми за декабрь 1926 г.: «Гражданин деревни Рим Жашартской волости Римских Илья Никитич получает газеты и читает среди крестьян только статьи о подготовке к войне со стороны ино странных держав. Темное население, видя это, говорит, что опять скоро будет война»1. И таких грамотных, интересующихся политикой и оказывавших влия ние на представления односельчан о мире крестьян, как этот житель северной деревни с итальянским названием, было немало по всей России. В сводках ОГПУ постоянно встречались утверждения, что «грамотные крестьяне, читая в газетах о военных приготовлениях в Польше, Румынии и Англии, находят, что война неизбежна»2.

Свою лепту вносила и пропаганда, которая не уставала напоминать о «капи талистическом окружении». В результате в массовом сознании постоянно фи гурировали своеобразные «призраки войны», чаще всего не имеющие серьез ных оснований, иногда совершенно фантастические, но для многих казавшие ся вполне реальными.

Говоря о настроениях советского общества 20 х годов, необходимо сделать важную оговорку. Сводки «о настроениях», составленные ОГПУ или партий ными органами, представляли собой достаточно случайные выборки, не даю щие сколько нибудь убедительной статистики, да и объективность их порой вызывает сомнения. Если, как правило, советские информационные материа лы не позволяли представить удельный вес тех или иных настроений в общест ве (составители сводок обычно подчеркивали массовость, или, напротив, их единичность, однако подобные оценки субъективны, ничем не подтверждены, и в результате порой вызывают сомнения), очевидно, однако, что советское по литическое руководство имело в целом достаточно полную и адекватную карти ну спектра настроений в обществе.

Есть и некоторые возможности статистически определить настроения тех лет применительно к внешнему миру. В частности, мы можем оценить пози цию молодежи, социальной группы, в значительной степени подверженной воздействию официальной пропаганды3.

В конце 20 х гг. педагоги педологи проводили массовые опросы детей по во просам войны и мира, отношений СССР с заграницей. Вопросы были поставле ИСТОРИЯ РОССИИ 43 ны так: «Как живут между собой» и «Как должны жить СССР и буржуазные стра ны». В результате 4,4% опрошенных говорили об исключительно мирных отно шениях СССР с буржуазными странами, 77,5% определили их как враждебные.

50,5% были настроены миролюбиво, лишь 4,6% были настроены более или ме нее воинственно, но и они высказывались примерно так: «СССР и буржуазные страны должны воевать, но торговать нужно и им, и нам, поэтому надо договоры заключать». Были и такие высказывания, что с «буржуазными министрами»

нужно враждовать, а с «угнетенными народами» жить мирно... И постоянно зву чали вопросы: «Почему мы не хотим войны?» «Как СССР готовится к войне?»4 В исторической литературе давно уже изучаются так называемые «военные тревоги» 1927 1929 гг., толчком к которым послужил целый ряд событий, в пер вую очередь — разрыв советско английских отношений и убийство советского полпреда П.Л.Войкова в Варшаве. Однако в 20 е годы любое событие, происхо дившее на международной арене и как то затрагивающее СССР, воспринима лось массовым сознанием прежде всего как признак надвигающейся (а нередко — и начавшейся) войны.

Немецкий журналист, побывавший в 1922 г. в СССР, писал: «Услышав, что я из Германии, крестьяне забросали меня вопросами... каково положение в Германии, сколько стоит фунт хлеба, что думают в Германии о России и как полагают, поможет ли России ввоз из Германии...» И тут же главный вопрос — «Немцы то придут с машинами или с пулеметами?»5 Даже в относительно спокойные годы, не отмеченные особыми кризисами за пределами СССР, «всякое международное положение Советской власти ис толковывается как близкая война и скорая гибель Советской власти» — конста тировал информационный отдел ОГПУ в декабре 1924 г.6 Вот, в частности, что ожидали крестьяне Каргопольского уезда Вологодской губернии от предстоя щей якобы войны в марте 1923 г.: «Распространившийся слух по уезду о якобы начавшейся войне с Польшей встречается большинством крестьян сочувствен но, говорят, что тогда кончится грабительская политика Соввласти, что тогда коммунистов будут вешать и топить в реках, и что мы, мол, скоро свергнем и сотрем с лица земли проклятых большевиков и ненавистную власть, освобо димся от ига жидовской власти, которая устраивает гонения на православную веру, закрывает церкви...»7 Понятно, что слухи о войне вызывали такие мероприятия, как пробные мо билизации, учет конского поголовья или формирование территориальных час тей. Характерно, однако, что так же оценивались, казалось бы, никак не свя занные, даже косвенно, ни с внешней опасностью, ни с обороноспособностью страны те или иные действия власти.

Так, снятие колоколов с церквей в ходе антирелигиозной кампании неожи данно напомнило крестьянам о временах Петра: прошел слух, что колокола снимают, чтобы перелить на пушки. Приезд секретаря ЦК ВКП(б) В.М. Моло това в Курскую губернию в 1925 г. крестьяне объяснили «неладными взаимоот ношениями с западными государствами, в частности с Америкой, говоря, что что то уж больно изъездилась наша власть, волнует их там, что дела СССР пло хи, вот теперь и ездят по местам, чтобы задобрить мужичков, в случае трахнет Америка по голове — то вы, мол, мужички, не подкачайте...»8 Даже проведение 44 ИСТОРИЯ всесоюзной переписи 1926 г. было истолковано так: «Наверно, скоро будет вой на: перепишут, узнают, сколько населения, и объявят ее»9.

С особенным нетерпением ожидали войны противники Советской власти.

Все они, от университетской профессуры и технической элиты, склонных рас сматривать любой международный кризис как пролог к интервенции10, до жи телей отдаленных уголков национальных окраин, например, Бурят Монголии, где ожидали прихода «царя трех народов, который избавит от налогов»11, свя зывали с войной неизбежное падение Советской власти. Как писал московский историк И.И.Шитц в декабре 1930 г., деревня «против войны даже ничего не имеет (крестьяне в массе ждут войны и от нее — разрешения всего)»12.

Конечно, было немало скептиков, особенно среди старой интеллигенции, представители которой в отсутствие достоверной и разносторонней информа ции (речь не идет об узком слое «элиты») быстро научились читать советскую прессу «между строк»13. Так, в ноябре 1930 г. тот же И.И.Шитц отмечал в своем дневнике: «Говорят о войне. Или, лучше сказать, не говорят, а носятся с мыс лью о ней, причем газеты так и заливаются криками об »интервенции». По из вестиям с запада (об этом передают через третьи руки от лиц, там бывших, или «сверху»), там смеются над нервностью большевиков, не собираясь воевать. Но у нас в войне уверены»14. Однако чуть раньше и он с той же уверенностью пи сал об «авантюрном стремлении Польши к захвату Украины», о росте военных расходов на Западе и пр.

Более того, относясь к числу пассивных, но несомненных противников Со ветской власти, Шитц не разделял радужных надежд, распространенных среди части старой интеллигенции и связанных с ожиданием интервенции. Показа тельно следующее его утверждение (апрель 1930 г.): «Едва ли найдется «энтузи азм» для защиты нынешней власти. Найдется ли здоровое национальное чувст во отбиваться от поляков, — или мы сведены будем к Руси Ивана Грозного, с тем чтобы уже долго не подняться?..»15 Можно предположить, что это «здоровое национальное чувство» (при отсут ствии революционного, советского патриотизма как такового) также разделя лось значительной частью населения, интеллигенции в том числе, но не только (внешнеполитические взгляды и оценки интеллигенции легче проследить хотя бы на индивидуальном уровне, опираясь на сохранившиеся личные источники.

Большая часть населения страны таких сведений не оставила, тем не менее ка кие то оценки и предположения возможны и здесь).

По мнению ОГПУ, в советской деревне отношение к будущей войне опреде лялось исключительно социальным положением: «Бедняцкие и середняцкие слои к возможности войны относятся отрицательно, боясь новой разрухи, ку лачество же злорадствует»16. На самом деле ситуация была сложнее, тем не ме нее отношение к войне основной массы населения страны можно проиллюст рировать следующим высказыванием, зафиксированным в 1925 г.

в Ярослав ской губернии: «Вот только было начали перестраиваться, пообзаводиться, а тут все опять отберут, а кто выиграет, неизвестно, если весь мир обрушится на нашу Республику, то ее хватит не больше, как на три дня...»17 Похожий вывод делали информаторы ОГПУ и по материалам Коми области в октябре 1922 г.:

«ввиду продолжительной империалистической и гражданской войны население ИСТОРИЯ РОССИИ 45 на все такие явления смотрит враждебно и старается заняться сельским хозяй ством»18.

Если уверенность в неизбежности (в лучшем случае — высокой вероятности) войны, независимо от отношения к ней, разделялась подавляющим большин ством населения, то что касается причин, хода, особенностей новой войны, тут версий было множество, иногда весьма оригинальных.

В качестве наиболее вероятного противника СССР рассматривались разные (иногда весьма неожиданные) страны. Например, весной 1925 г. в Армавир ском округе появилось воззвание, гласившее: «Долой ненужный красный про извол, да здравствует великая священная итальянско русская война против красных варваров», а в Гомельской губернии листовка, в которой содержался следующий призыв: «Да здравствует Антанта Бельгия, Сербия, Польша, Румы ния, Германия, Турция, Норвегия, Китай, Эстония»19.

Среди потенциальных противников выделялись две группы — великие дер жавы (Англия, Франция, США, Япония, реже Италия) и непосредственные со седи СССР (Финляндия, Польша, Эстония, Румыния, Болгария, Турция, Китай).

Характерно, что Германия, противник в недавней Великой войне, в этом ряду встречается крайне редко, и, как правило, лишь в том случае, когда пере числяются практически все соседи СССР и наиболее значимые державы, как в вышеупомянутой листовке. Иногда Германия упоминалась как территория, на которой формируются войска белогвардейцев для похода в СССР (на самом деле на территории Германии воинских формирований белой армии не было).

Порой встречались утверждения, что Германия может начать войну против СССР под давлением других держав, в частности Англии: «Англия путем нажима добьется вмешательства в наши дела Польши и Германии и завоюет наши рын ки... Америка и Англия заставляют Германию начать войну с СССР, на что дают необходимые средства» и т.д.20 И лишь в единичных случаях Германия присутст вовала в массовом сознании в качестве инициатора новой войны. Вот один из таких случаев: «Тверская губ., Краснохолмская вол., Бежицкий у., быв.помещик Сергеев: ожидается война с Польшей. Скоро будет война с Германией». Харак терно, что о войне именно с Германией говорит человек «из бывших», по своему воспитанию и убеждениям принадлежащий дореволюционной эпохе21. Но в та ких случаях вспоминали, как правило, о международной солидарности пролета риата: «рабочие Германии дружные, на нас их не скоро натравишь...»22 За весь период с 1922 по 1932 гг. лишь однажды Германия фигурировала в массовом сознании в качестве основного источника военной угрозы. Это не было связано с какими либо международными или дипломатическими ослож нениями или революционными событиями в Германии и представляло собой классический случай проявления мифологической составляющей массового сознания. В апреле 1925 г. на выборах президента Германии победил П. фон Гинденбург. Очевидно, само имя престарелого фельдмаршала вызвало ассоциа ции с событиями первой мировой войны и последующей немецкой оккупации.

Уже в августе 1925 г. появились сообщения, что один из российских немцев, «носясь с портретом Гинденбурга, убеждает всех в скором приходе последнего на Украину»23. О том, что слухи о войне с Германией основывались на ассоциа 46 ИСТОРИЯ циях с событиями прошлых лет, свидетельствует записка, подброшенная в поч товые ящики в Псковской губернии в октябре 1925 г. «Скоро посетят Россию кровавые гости: Айронсайд24, за ним Гинденбург, а вслед за ними Франция, Англия, Болгария, Латвия и другие страны»25. И, наконец, своеобразной куль минацией стал зафиксированный в ноябре в Курской губернии слух о том, что «главки немецкой республики [так в документе; очевидно, имеются в виду «гла вы» или «глава республики» — А.Г.], находя неправильным введенный в России большевиками порядок, а потому считают пойти войной на Россию и что тако вая скоро произойдет»26.

Но это исключение не оставило заметных следов в массовом сознании; бо лее того, в отличие от других западных государств, Германия иногда фигуриро вала в качестве вероятного союзника в грядущей войне. Например, в октябре 1926 г., когда в очередной раз появились слухи о войне с Польшей, одновре менно распространились и утверждения о том, что «приехавшие в СССР не мецкие делегаты призывали русских рабочих соединиться с ними для совмест ной борьбы с Польшей»27. И в ходе знаменитых «военных тревог» 1927 г. зада вались вопросы: «На какую сторону переходит Германия и намерена ли она через свою территорию пропускать войска?.. Есть ли тайный военный договор между СССР и Германией?»28 Любопытно свидетельство московского историка И.И.Шитца, отнюдь не склонного доверять официальной пропаганде. В ноябре 1930 г. он записал в дневнике: «Вот, например, как рассуждают молодые специалисты, толковые, образованные, не партийцы, но все же взошедшие на советских дрожжах: ин тервенция несомненно будет, сомнения нет; вопрос лишь в том, как скоро и как бы нам быть к ней готовыми; некоторая уверенность в нашей способности отбиться у молодежи есть; они не скрывают того, что у нас большую часть игра ет немецкая подготовка; передают, что часть немцев, живущая мыслью о реван ше французам, определенно готовилась заключить с СССР военный союз, что в Россию приезжали штабные немцы, все изучили, всем остались очень доволь ны, но только, вернувшись в Германию, встретили там резкий отпор у прави тельственной стороны, которая будто бы остерегается союза с СССР; отголоски этих споров проникли будто бы и в печать (в Германии)»29.

Ситуация изменилась лишь после 1933 г., после прихода к власти нацистов, когда Германия постепенно становится наиболее вероятным потенциальным противником, сменив в этом качестве Францию и Польшу, Японию и Англию.

Подготовка великих держав к совместному нападению на СССР была посто янной темой разговоров. «Чужие державы хотят уничтожить коммунистов и из за границы к нам никаких материалов не высылают... На западной границе штабные генералы разных государств присутствуют на больших военных ма неврах [в Польше — А.Г.] с целью в случае войны с Россией всем организован ным фронтом напасть на СССР... Капиталистические страны сговариваются на съезде в Париже — каким путем вести нападение на Республику... Прибываю щие делегации из иностранных держав приезжают для того, чтобы снять план о местности для того, чтобы легче вести войну...»30 Эти и подобные им высказы вания постоянно воспроизводятся в материалах ОГПУ и партийных органов на протяжении всех 20 х годов.

ИСТОРИЯ РОССИИ 47 Одна из наиболее очевидных возможных причин войны против СССР — не довольство Запада советским строем как таковым. При этом порой западные страны изображались как благодетели, готовые начать войну исключительно из симпатий к русскому народу. В этой связи упоминалось, например, что «для за воевания симпатии русских масс в России Англия взяла под свое покровитель ство православное духовенство»31. Иногда выражалась надежда, что нажим Англии заставит предоставить льготы частному капиталу.

Любое поражение революционного движения за рубежом, особенно если оно было связано, как в Китае, с вмешательством иностранных держав, тракто валось как единая кампания по наведению порядка: «европейские государства сначала восстановили порядок в Германии, потом в Болгарии, сейчас восста навливают в Китае и скоро примутся за Россию» — так расценивали ситуацию жители Акмолинской губернии в январе 1925 г.32 В феврале 1926 г. о том же го ворили южноуральские казаки33.

Постоянно сообщалось о том, что в цари намечают то Кирилла, то Михаила, то Николая Николаевича (последний даже объявил будто бы об отмене всех на логов на 5 лет)34. Но самым экзотическим оказался слух, зафиксированный ле том 1925 г. в Новониколаевской (позднее Новосибирской) губернии о том, что настоящая фамилия председателя Совета народных комиссаров А.И.Рыкова — Романов, Михаил Александрович, что он скрывался в Англии, «теперь попал к власти и скоро станет на престол»35.

Следующая причина — отказ большевиков от уплаты царских долгов и на ционализация иностранной собственности. «Франция требует с нас долги, а нам платить нечем, а раз мы не заплатим — будет война, а если уже будет война, то Франция победит. Вот тогда и вы заживете лучше, и мануфактура будет де шевле, и хлеб появится в достаточном количестве», — уверял односельчан быв ший помещик Каверзнев из Калужской губернии36.

Интеллигенция, отнюдь не просоветски, но патриотически настроенная, склонна была в качестве реальной причины будущей войны видеть стремление Запада расчленить Россию. Как отметил в своем дневнике в мае 1929 г.

И.И.Шитц, «в газетах даже у нас уже сообщают о новом политическом мотиве, приписываемом Польше, а на деле весьма распространенном на западе: пока Россия вооруженною рукой держит чужие страны — Кавказ, Ср. Азию, Украи ну — с чуждыми ей народами, военная опасность на востоке не устранена. За этим мотивом нетрудно видеть стремление расчленить бывшую Россию, раз она не идет в ногу с Европой, и расчленить на основе советского учения о само определении народностей. Почему, в самом деле, требовать ухода из Египта (ими высоко поднятого) и удерживать Украину, которой место в объединении с Галицией?»37

Иногда причина войны выглядела совсем уж незначительной, например:

«Советская власть отправила за границу много различных продуктов, но вместо оплаты западноевропейские державы высадили на Черном море десант, кото рый окружил Одессу»38.

Люди более образованные, как, например, некий инженер, руководитель изыскательской партии, прибегали к чисто марксистской аргументации, гово 48 ИСТОРИЯ ря, что «Англия путем нажима добьется вмешательства в наши дела Польши и Германии и завоюет наши рынки»39.

Обобщая настроения населения, информационный отдел ОГПУ утверждал:

«Советскую власть в предстоящей войне оправдывают, приписывая обвинение всецело империалистам». Как бы отвечая аналитикам ОГПУ, некий гражданин Цепин заявлял: «Наши много кричат в газетах, что войны мы не хотим, между прочим, сами же эту войну вызывают. Кто возбудил волнения в Китае, по чьей инициативе взорван Софийский собор, конечно, русские коммунисты»40.

Конечно, среди активных сторонников Советской власти существовало и другое мнение о возможном начале войны. Так, в письме, отправленном из Ле нинграда в Кострому в декабре 1924 года, выдавая «военно революционную тай ну», автор, курсант Объединенной интернациональной школы, писал: «Если бы в Эстонии разгорелось восстание, то я уже шагал бы по полям Эстонии»41.

Однако время шло, война все не начиналась, и дело порой доходило до та ких вопросов, как этот, заданный на партконференции в Копейском районе Челябинского округа в ноябре 1927 г.: «Не являются ли оттяжки войны слиш ком невыгодными для СССР?»42 Трудно сказать, что подразумевал спрашиваю щий; то ли он всерьез воспринял заверения в том, что западный пролетариат восстанет в случае войны против СССР и таким образом начнется мировая ре волюция, то ли устал от ожидания войны, к которой готовили массы (но не были готовы с военной или экономической точки зрения).

Даже настроения членов партии в напряженной атмосфере ожидания войны вызывали серьезные опасения. Так, в январе 1928 г. на Урале были зафиксиро ваны высказывания коммунистов И.Я. Шарова о необходимости объявления войны для того только, чтобы взяться в первую очередь за ответственных пар тийных работников, и И.Г. Лувских о том, что в случае войны надо побить сот ню нэпманов, а потом «сволочь» в партии43.

Тем временем появились новые слухи, объяснявшие, в чем причина задерж ки войны. Большинство из них сводились к тому, что власти, боясь войны, тай но пошли на уступки Западу: «Советская власть держится только потому, что за все недоразумения иностранцам она платит или золотом или хлебом в натуре».

Иногда упоминались и более серьезные формы платежа; так, время от времени утверждалось, что Англии отдали Архангельск, каменноугольную промышлен ность Донского бассейна и Урала, а золотопромышленность Сибири и Сахали на передали Японии — «чтоб не нападали»44.

Один из вариантов такого слуха возник в результате очередного учета лоша дей: «Сейчас каждый год у крестьян будут забирать лошадей, потому что Совет ская Россия должна их отдавать англичанам, иначе будет война»45. Для россий ского крестьянина, главной ценностью которого продолжала оставаться ло шадь, такое утверждение было, может быть, и естественным; интересно, однако, что ответили бы англичане, если бы им в счет уплаты старых долгов предложили табун крестьянских «сивок» и «гнедков»?..

–  –  –

вят тогда, когда будет в руках нужное количество хлеба, а теперь под разными предлогами подделываются к СССР»46.

Иногда причиной того, что война все не начинается, объявлялась позиция белоэмигрантов, в частности тех же Николая Николаевича и Кирилла, которые «все время ходатайствуют перед этими державами [Англией и Америкой — А.Г.], чтобы они пожалели русский народ и не делали войны»47.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |



Похожие работы:

«Н. Л. ВОЛКОВСКИЙ ИСТОРИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН Часть 2 ПОЛИГОН Санкт-Петербург ББК 76.0 В67 Рецензенты: Доктор филологических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ Г. В. Жирков (СПбГУ); Доктор исторических и юридических наук, профессор, академик В. А. Золотарев (РАЕН). Волковский Н. Л.В67 История информационных войн. В 2 ч....»

«ЛЕНИНГРАДСКИИ ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ rосУДАРСТВЕННЫИ ~'НИВЕРСИТЕТ именн А. А. ЖДАНОВЛ r. л. Куроатов ИСТОРИЯ ВИЗАНТИИ (ИСТОРИОГРАФИЯ) Допущено в качестве учебного пособия Минuстерство.м высшего и среднего специального о...»

«УДК 316.42 Чекарева Анна Владимировна аспирант кафедры социальной структуры и социальных процессов социологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Hollie@yandex.ru Anna V. Cheka...»

«СЕДЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ "ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА". ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 8– 9 ЯНВАРЯ 2000 ГОДА. Марина Черевко МАРИЯ БОРИСОВНА ДАРГОМЫЖСКАЯ В КРУГУ СЕМЬИ И В МИРЕ ЛИТЕРАТУРЫ Я бы хотела воскресить историю одной забы...»

«Колыванский Вестник №5 08.02. 2017 г Периодическое печатное издание органов местного самоуправления Колыванского района Новосибирской области Колыванский Вестник № 5 от 08.02.201...»

«Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение "Кокоринская средняя общеобразовательная школа" "Путеводитель по селу Кокоря"Автор: Конгунова Аржана Михайловна учащаяся 10 класса Руководитель: Ядагаева Анна Олеговна учитель истории и обще...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина Кафедра истории Древнего мира и Средних веков НОЦ...»

«Топонимика Баргузинской долины. Человеческая память противостоит уничтожающей силе времени, у неё есть удивительное свойствопомнить несмотря ни на что. Деревни умирают, но остаются погосты и географические названия на старых картах. Наш долгпомнить их, знать историю происхождения названий. Топонимы являютс...»

«ЯНОШ М. РАЙНЕР К истории отношений между Венгрией и СССР в 1953–1956 гг. Я не берусь дать обзор всей проблематики венгерско-советских отношений даже за указанные в заглавии несколько лет и совсем не коснусь...»

«ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Издательство КВАДРИГА Герб Нарбековых из " Общего гербовника дво­ рянских родое; (СПб.. 1799. Ч 4. С. 45). На 1-й сторонке герб Нарбеко­ nepen'lema вых первый русский оригинш~ьный дворянский герб, Z680-е гг. (РГАДА. Ф. 18 Z. Д. 385). ИС 1 СJl...»

«Ярослав Гашек Похождения бравого солдата Швейка http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=130465 Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны: АСТ; Москва; 2009 ISBN 978-5-17-053914-7, 978-5-9713-8675-9, 978-985-16-6286-5 Аннотация Похож...»

«Гриценко Святослав Александрович "Прогерманизм" в общественно-политической жизни Швеции (1905 – 1916) Раздел 07.00.00 – Исторические науки Специальность 07.00.03 — Всеобщая история (новое и новейшее время) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Моск...»

«© 1999 г. М.А. АСТВАЦАТУРОВА, Д. ТЭПС ЧЕЧЕНСКАЯ ДИАСПОРА В РОССИИ АСТВАЦАТУРОВА Майя Арташесовна кандидат исторических наук, доцент кафедры общегуманитарных дисциплин и права Пятигорского филиала Северо-Кавказской академии госслужбы. ТЭПС Дени кандидат юридических наук, доцент каф...»

«Куричкис Наталья Анатольевна ВОСПИТАНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ УЧАЩИХСЯ-СИРОТ УЧРЕЖДЕНИЙ НАЧАЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Специальность: 13.00.01 общая педагогика, история педагог...»

«Литература к вступительному экзамену Общие труды Археология. Учебник. Под редакцией академика В.Л. Янина. М. Издательство Московского университета, 2006. Антология советской археологии. Т. 1. (1917-1933). М. 1995 Антология советской археологии. Т. 2. (193...»

«Содержание Вступительное слово Председательницы Наша команда История Наша миссия Организационная структура Организационное развитие Адвокация Ведение стратегических дел Мониторинг дискриминации Программа экстренной помощи Содержание Горячая линия и Онлайн чат Психологи...»

«САФОНОВ ИЛЬЯ ЕВГЕНЬЕВИЧ В.А. ГОРОДЦОВ И ИЗУЧЕНИЕ ЭПОХИ БРОНЗЫ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОЙ СТЕПИ И ЛЕСОСТЕПИ Исторические науки 07.00.06 археология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Воронеж 2002 Работа выполнена в...»

«Лисенко Иван Романович после окончания Петербургского кор­ пуса горных инженеров в 1827 г. начал службу на Златоустовских гор­ ных заводах, где проработал много лет. В 1830 -1833 гг. руководил цвет­ ными партиями на территории Златоустовского округа, напечатал 3 работы в Горном журнале. О Лизелине, Стуленко...»

«А. В. Ломагина ВОЗВРАЩЕНИЕ МОДЫ НА ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН-БИОГРАФИЮ В ДАТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1980–1990-х ГОДОВ С 1980 года в литературе многих стран наблюдается постепенное возрождение интереса к прошедшим эпохам, который выражается в поя...»

«DOI 10.24249/2309-9917-2017-23-3-65-77 И. Антанасиевич Сербские истории русских художников Аннотация: Статья посвящена вкладу русских художников-эмигрантов в формирование в 1930-е гг. в искусстве Королевства Югославии нового жанра рисованного повествования – комикса, или, по-сербски, "стрипа" (от...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ПЕДАГОГИКИ И ПРАВА" Кафедра теории и истории государства и права МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ И ФОНД ОЦЕНОЧНЫХ СРЕДСТ...»

«244 ГЛАВА VII СОБОРНО-ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ И НОВАЯ КАТАСТРОФА НОВАЯ ИНВЕРСИЯ Банкротство позднего умеренного авторитаризма означало, что вялая инверсия, попытка общества преодолеть инерцию истории, найти альтер...»

«Аннотации дисциплин направления подготовки 38.03.01 "Экономика" профиль Экономика и управление в сфере туризма и гостеприимства Аннотация программы учебной дисциплины "История"1. Цели и задачи дисциплины Целью изучени...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК   Институт востоковедения                 В. Г. РАСТЯННИКОВ    АГРАРНАЯ ИНДИЯ  ПАРАДОКСЫ  ЭКОНОМИЧЕСКОГО  РОСТА  Вторая половина ХХ в. – начало XXI в.                      Москва  ИВ РАН  ББК 65.9 + 65.32 Р24 УДК 338.43:330.111.4:330.15:314.06 Рецензенты доктор экономических нау...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Статус документа Данная рабочая программа разработана на основе Федерального компонента Государственного образовательного стандарта основного общего образования, Примерной программы основн...»

«1 ОГЛАВЛЕНИЕ. ВВЕДЕНИЕ.1. ВЗГЛЯД В ГЛУБЬ ВЕКОВ. Происхождение саянов. 1.1. Особенности саянов. 1.2.2. СЕЛО СМОРОДИНОЕ ФАТЕЖСКОГО УЕЗДА, КУРСКОЙ ГУБЕРНИИ. Происхождение села. 2.1. Материальная культура саянов села Нижнесмородино. 2.2. Поселения и жилища. 2.3. Одежда и украшения. 2.4. Саянская кухня. 2.5. Духовна...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.