WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ SUB SPECIE AETERNITATIS № 1(3) 2011 Space and Time Der Raum und die Zeit Главный редактор – О.Н.Тынянова, кандидат политических наук Заместители главного редактора: ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО

ОТДЕЛЕНИЕ ПОГРАНОЛОГИИ

МЕЖДУНАРОДНОЙ АКАДЕМИИ ИНФОРМАТИЗАЦИИ

при поддержке

НАУЧНОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ПО ИЗУЧЕНИЮ И ОХРАНЕ КУЛЬТУРНОГО И ПРИРОДНОГО НАСЛЕДИЯ

___________

РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК

___________

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО ОТДЕЛЕНИЯ

РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИКОВ-АРХИВИСТОВ

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ

И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ

ПРОСТРАНСТВО

И ВРЕМЯ

SUB SPECIE AETERNITATIS

№ 1(3) 2011 Space and Time Der Raum und die Zeit Главный редактор – О.Н.Тынянова, кандидат политических наук

Заместители главного редактора:

С.Г.Геворкян, кандидат физико-математических наук М.М.Курочко, кандидат философских наук Выпускающий редактор – Л.Г.Семерня Директор журнала – И.А.Калашников, кандидат исторических наук Реализация и доставка – Я.А.Ковалёв Редакционная коллегия Ч.С.Гаджиева – доктор биологических наук;

Б.С.Горобец – кандидат физико-математических наук, доктор геолого-минералогических наук;



Ч.Б.Далецкий – доктор философских наук; А.Б.Докторович – доктор экономических наук;

С.О.Елишев – кандидат социологических наук; В.В.Кафтан – доктор философских наук;

А.Д.Королёв – кандидат философских наук; Б.Н.Найденко – доктор исторических наук;

П.П.Кругляков – доктор биологических наук, С.Л.Кузнецов – доктор медицинских наук, С.Я.Лаврёнов – кандидат философских наук, доктор политических наук, Ю.А.Мазинг – доктор биологических наук, А.В.Макеев – доктор политических наук;

В.П.Масягин – доктор педагогических наук, С.В.Орлов – кандидат медицинских наук;

П.В.Петрий – доктор философских наук, А.Ю.Попов – доктор исторических наук;

Г.И.Саганенко – доктор социологических наук; А.А.Смирнов – кандидат исторических наук, В.Л.Сывороткин – доктор геолого-минералогических наук, М.В.Хачатурян – доктор исторических наук, Е.А.Ходаковский – кандидат философских наук, доктор политических наук Дизайн обложки и логотип © О.Дмитриев, макетирование Т.Харченко Техническая редакция и оформление О.Н.Тынянова, С.Г.Геворкян, Е.А.Ходаковский ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ

Дмитриев Владимир Александрович, доктор военных наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, Президент Отделения погранологии Международной академии информатизации, академик МАИ и Академии геополитических проблем, контр-адмирал в отставке – сопредседатель Тынянова Ольга Николаевна, кандидат политических наук, почётный профессор философии Европейской академии естественных наук и Европейского Университета (Ганновер), эксперт Академии гуманитарных исследований, ученый секретарь Московского областного отделения Российского философского общества, вице-президент Отделения погранологии Международной академии информатизации, действительный член МАИ, член-корреспондент Академии геополитических проблем – сопредседатель, главный редактор Чумаков Александр Николаевич, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации, ведущий научный сотрудник Института философии РАН, Первый вице-президент Российского философского общества, главный редактор журналов «Вестник Российского философского общества» и «Век глобализации», член Президиума Российской экологической академии – сопредседатель Золотарёв Владимир Антонович, доктор исторических наук, доктор юридических наук, профессор, действительный государственный советник Российской Федерации 1-го класса, председатель Комиссии при Президенте Российской Федерации по военнопленным, интернированным и без вести пропавшим, член Научного совета РАН по изучению и охране культурного и природного наследия, Президент Международной академии наук о природе и обществе, академик-председатель Секции «Природа, общество и геомилитаризм» РАЕН, вицепрезидент РАЕН, генерал-майор запаса – научный консультант журнала Батурин Владимир Кириллович, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социологии Всероссийского заочного финансово-экономического института, академик РАЕН Блох Марк Яковлевич, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой грамматики английского языка Московского педагогического государственного университета, почётный профессор МГПУ, почётный академик РАЕН, почётный академик Международной академии педагогического образования, член Союза писателей России, член Союза журналистов России, член Нью-Йоркского клуба русских писателей, член Российского философского общества Валовая Мария Дмитриевна, доктор экономических наук, профессор Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, лауреат премии Правительства РФ в области образования Владимиров Александр Иванович, кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института экономики РАН, генерал-майор запаса, вице-президент Коллегии военных экспертов России, председатель Общероссийского союза кадетских объединений «Открытое Содружество суворовцев, нахимовцев и кадет России», председатель Московского суворовско-нахимовского содружества, член Совета по национальной стратегии Гамбурцев Азарий Григорьевич, доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Института физики Земли им. О.Ю.Шмидта РАН, академик РАЕН, лауреат премии Правительства РФ Гуров Александр Иванович, доктор юридических наук, профессор, генерал-лейтенант милиции, генералмайор (по линии ФСБ), заслуженный юрист Российской Федерации, член Комитета ГД РФ пятого созыва по безопасности, председатель Комиссии Государственной Думы пятого созыва по мандатным вопросам и вопросам депутатской этики, член Президиума Национального Гражданского Комитета по взаимодействию с правоохранительными, законодательными и судебными органами, член Союза писателей России Даниленко Игнат Семёнович, доктор философских наук, профессор, академик РАЕН, автор и научный руководитель проекта «Антологии отечественной военной мысли», главный редактор «Военнофилософского вестника», генерал-майор в отставке Иванова Светлана Вениаминовна, доктор философских наук, кандидат педагогических наук, руководитель Управления по проектной и учебной деятельности Центрального исполнительного комитета Всероссийской политической партии «Единая Россия», член Генерального Совета Партии «Единая Россия», профессор кафедры психологии и социологии МИЭМ (ТУ), почетный работник образования, государственный советник Российской Федерации 1 класса, главный редактор журнала «Ценности и смыслы»

Кожевников Михаил Николаевич, доктор юридических наук, профессор, генерал-лейтенант, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, действительный член Европейской академии естественных наук, академик РАЕН

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ

Колотуша Вячеслав Владимирович, кандидат философских наук, доцент, председатель Московского областного отделения Российского философского общества, член Президиума Российского философского общества Колин Константин Константинович, доктор технических наук, профессор, главный научный сотрудник Института проблем информатики РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации Комлева Наталья Александровна, доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории политической науки Уральского федерального университета (Екатеринбург), академик Академии геополитических проблем, академик Международной академии дискурс-анализа Кудинов Николай Никифорович, кандидат военных наук, доцент, член Научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации, действительный член Международной академии информатизации, вице-адмирал в отставке Лемперт Пётр Иванович, кандидат военных наук, профессор, академик Международной академии информатизации, контр-адмирал в отставке Лисеев Игорь Константинович, доктор философских наук, профессор, Институт философии РАН, председатель Московского философского общества Лопатин Пётр Вячеславович, доктор фармацевтических наук, профессор, Первый МГМУ им.

И.М.Сеченова, заслуженный деятель науки Российской Федерации, председатель Научного общества фармацевтов Москвы, академик Международной академии информатизации, первый вице-президент отделения «Лекарственные средства и фармацевтическая деятельность» МАИ Маракушев Алексей Александрович, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик РАН, почётный профессор МГУ им. М.В.Ломоносова, лауреат Государственной премии СССР, заведующий лабораторией термодинамики минералов Института экспериментальной минералогии РАН (Черноголовка Московской обл.), научный руководитель лаборатории физико-химического анализа эндогенных процессов им. Д.С.Коржинского Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН, главный научный сотрудник-консультант Амурского комплексного научно-исследовательского института, руководитель секции космической петрологии Петрографического комитета РАН Оганесян Сергей Саядович, доктор педагогических наук, профессор, государственный советник Российской Федерации 1-го класса, член экспертного совета Комитета по общественным движениям и религиозным организациям Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, член редакционного совета журнала «Русский язык в школе»

Пирумов Владимир Семёнович, доктор военных наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки Российской Федерации, контр-адмирал в отставке, академикпредседатель Секции геополитики и безопасности РАЕН, вице-президент РАЕН Розов Николай Сергеевич, доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения РАН, профессор философского факультета Новосибирского государственного университета, член Сибирской академии политических наук Рундквист Дмитрий Васильевич, доктор геолого-минералогических наук, академик РАН, советник Президиума РАН, член Бюро Научного совета РАН по изучению и охране культурного и природного наследия, научный руководитель Государственного геологического музея им. В.И.Вернадского РАН, лауреат Государственных премий СССР и Правительства РФ, Президент Российского минералогического общества Сергеев Андрей Михайлович, доктор философских наук, профессор, ректор Мурманского государственного гуманитарного университета Челышев Евгений Петрович, доктор филологических наук, профессор, академик РАН, член Президиума РАН, сопредседатель Научного совета РАН по изучению и охране культурного и природного наследия, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заместитель председателя Совета по русскому языку при Президенте Российской Федерации, член бюро Индийского философского общества, член Азиатского общества (Калькутта) Шеремет Виталий Иванович, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, академик РАЕН, академик-секретарь отделения социокультурных и цивилизационных проблем РАЕН Эрнст Лев Константинович, доктор сельскохозяйственных наук, профессор, академик РАСХН, член Президиума, вице-президент РАСХН, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат премии Совета Министров СССР ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011

–  –  –

ПРОСТРАНСТВ А РОССИИ

Челышев Е.П.

Ветвь на общем стволе. О литературном наследии российской эмиграции ……... 107 Козловский Е.А.

Минерально-сырьевой комплекс и национальная безопасность России …...........……. 115 Антонович И.И.

Постсоветское пространство в поисках геополитической идентификации..……..... 120

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Маракушев А.А.

Природа сильного потепления в меловой период эволюции Земли ….……...……. 127 Геворкян С.Г., Голубов Б.Г.

О признаках импактного происхождения Южно-Каспийской впадины …....………..……

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТ АНИЯ

Венюков М.И.

О высыхании озер в Азии ………………………………………...………………...……… 141

НАША СПРАВКА

Сывороткин В.Л.

«Каспийский узел» и его исследователи ………………….………………...……..…….

Олейник О.В.

Анализ спектрально-временной структуры временных рядов уровня Каспийского моря...………………..…………………...……..

Сергеев А.М., Рыжкова И.В.

Пространство и время «Детей Арктики»

(на материале международного проекта ) …………………...……….…………...….…

КЛИМАТ-КОНТРОЛЬ: В.Л.СЫВОРОТКИН О ПОГОДЕ НА ПЛАНЕТЕ

Аномалии общего содержания озона и погода в Северном полушарии в конце 2010 года ………………..…..………………...……….

/ ДРЕВО ЖИЗНИ Немцов А.В., Гамбурцев А.Г.

Динамика временных рядов госпитализации больных алкогольным психозом в Москве …………….……………….…………….…. 181 РАКУ РС Иванова С.В.

О политическом проектировании и проектной деятельности в сфере политики ……...……………………...…………….. 188 РЕФЛЕКСИЯ Штемберг А.С.

Человек и время: апология вчерашнего дня ……...……………...………………....….. 194

СИМВОЛ ЭПОХИ: ЛЮДИ, КНИГИ, С ОБЫТИЯ

Гаджиева Ч.С.

Гистология и цитология в историографическом пространстве:

опыт аналитической классификации отечественной источниковой базы ………..

Мазинг Ю.А.

Семья «русских» Ольденбургских ……….……………………………………………….. 209 : ПЕРЕВОДЫ, РЕЦЕН ЗИИ, МН ЕНИЯ ПЕРЕВОДЫ Фрёнд Ж.

Из книги «Социология конфликта»

Пер. с французского и предисловие А.В.Соловьева ……...……………...……………...…….

МНЕНИЯ Гущин В.И.

К событиям 1940 года в Латвии ………………………………………………

…………..……..………………………………………………….….….

К СВЕДЕНИЮ АВТО РОВ ………………..………...……………………….….…. 238 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ….........……………….…………………….…. 240 ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011

КОЛОНКА РЕДАКТОРА

Уважаемые читатели!

Пожалуй, если попытаться охарактеризовать содержание нового номера журнала «Пространство и Время» в двух словах, таковыми окажутся «процесс»

и «многомерность» – и не только потому, что «точкой отсчета» в выбранной нами системе координат (и.в одноименной рубрике) стала статья доктора философских наук А.В.Кулакова «Политическая и культурная глобализация: два измерения многомерного процесса». «Мир не есть, – писал некогда М.Мамардашвили, – Мир происходит». Публикации номера, который вы держите в руках, позволяют увидеть происходящее и глазами естествоиспытателя (в работах академика РАН А.А.Маракушева «Природа сильного потепления в меловой период эволюции Земли», русского путешественника и военного географа второй половины XIX в. генерал-майора М.И.Венюкова «О высыхании озер в Азии», доктора геолого-минералогических наук В.Л.Сывороткина «Аномалии общего содержания озона и погода в Северном полушарии в конце 2010 года, кандидата физикоматематических наук О.В.Олейник «Анализ спектрально-временной структуры временных рядов уровня Каспийского моря), и глазами кибернетика (во второй части работы доктора технических наук С.Н.Гринченко «Пространство и время с позиции кибернетики»), и глазами философа и социолога (в статье доктора философских наук В.К.Батурина «Пространство и время человеческой деятельности», а также в переводе фрагмента книги известного французского исследователя войны Ж.Фрёнда, выполненном кандидатом философских наук А.В.Соловьевым).

Поскольку же, как указывал в свое время еще Аристотель, «будущие события имеют своим истоком и решения, и некоторую деятельность», материалы нового номера позволяют взглянуть на происходящее в России и в мире еще и взглядом стратега. Таковы статьи доктора политических наук Е.А.Ходаковского «Третий путь Третьего Рима: Стратегия России в XXI веке», доктора философских наук С.В.Ивановой «О политическом проектировании и проектной деятельности в сфере политики» и кандидата политических наук А.И.Владимирова «Государство, война и национальная безопасность России».

И такой взгляд далеко не случаен.

Новый номер журнала «Пространство и Время» – первый номер года «Больших выборов», и шаг в будущее России для редколлегии и авторов – закономерный повод снова вернуться к прошлому и сформулировать предварительные итоги настоящего (вспомним гоголевское:

«Стоит только попристальнее вглядеться в настоящее, будущее вдруг выступит само собой»). Именно таковы три «измерения» рубрики «Пространства России» – историко-литературное, ресурсно-сырьевое и международно-политическое, представленные работами, соответственно, академика РАН Е.П.Челышева «Ветвь на общем стволе. О литературном наследии российской эмиграции», доктора технических наук, бывшего министра геологии СССР Е.А.Козловского «Минерально-сырьевой комплекс и национальная безопасность России» и доктора философских наук, бывшего министра иностранных дел Республики Беларусь И.И.Антоновича «Постсоветское пространство в поисках геополитической идентификации». Таковы и статья доктора философских наук А.М.Сергеева и кандидата психологических наук И.В.Рыжковой «Пространство и время «Детей Арктики» (на материале международного проекта)», и комментарий В.Л.Сывороткина к упомянутой статье М.И.Венюкова («Каспийский узел» и его исследователи»), лишний раз свидетельствующие: в ХХI в. все региональные факторы – и этнопсихологические (этнокультурные), и климатические, и экологические – в любой момент способные приобрести глобальное международно-политическое звучание.

Так появляется еще одна категория, с помощью которой может быть охарактеризовано содержание нового номера журнала «Пространство и Время», и эта категория – «стратегия» – явилась связующим звеном между двумя другими «ключевыми словами» – между «многомерностью» и «процессами».

Давно и хорошо известно, что сам термин «стратегия» пришел, как свидетельствует его этимология, из военной науки сначала в менеджмент, а затем и в государственное управление благодаря способности военной стратегии служить инструментом не только войны, но и поддержания мира: «Модель армии развивалась по преимуществу как теория управленческих структур. Ввиду чрезвычайно сильной системной индукции, эти структуры оказались сходными в различных государствах, что очень быстро привело к понятию единицы планирования»1. При этом сколько бы определений стратегии не возникало впоследствии, целеполагание, каковым она является, было и остается основной (а в ряде случаев и единственной) формой детерминации процессов и (в терминологии К.Шеннона) повышения меры определенности в системе путем придания процессам соответствующих смыслов.

«Военное» измерение категории «стратегия» тем явственнее проявилось в материалах номера, что он

–  –  –

формировался в преддверии празднования Дня защитника Отечества. Так, рубрика «Категория смысла», целиком посвящена прошлым и нынешним проблемам тех самых защитников Отечества, День которых мы, несмотря на все еще сохраняющееся в нашем обществе стремление (порой яростное и иррациональное) оторваться от своего советского прошлого, отмечаем именно в соответствии с советской традицией. И материалы рубрики являют собой отнюдь не способ еще раз «пнуть мертвого льва», но объединены очередной попыткой осмыслениия традиционно горького российского опыта – со столь же традиционной российской надеждой на «светлое будущее». С этой точки зрения статьи доктора исторических наук В.И.Харламова «Офицерский корпус между двумя мировыми войнами», кандидата исторических наук А.А.Смирнова «Об истинных причинах нехватки инициативы у комсостава Красной Армии после репрессий 1937–1938 гг.» и соискателя кафедры философии и религиоведения Военного университета Министерства обороны РФ И.В.Манерко «Духовно-нравственные качества военнослужащего в социокультурном пространстве современной России: особенности и детерминация» – это еще одно напоминание (и «политической элите», и «электорату» в год «Больших выборов») о том, что равно безнравственно и отсутствие патриотизма у граждан государства, и пренебрежение и недоверие «власть предержащих» к собственному народу и непосредственно к тем его представителям, кто избрал военную профессию; напоминание о том, что маргинализованное, необразованное, лишенное духовных основ – а с ними ценностей и смыслов – общество не способно на нравственный подвиг защиты как самого Отечества, так и его «отцов».

Как только речь заходит о смыслообразующей функции стратегии, определяющей ее возможности выступать способом моделирования и формирования «желаемого будущего», перед нами открывается особое пространство – пространство времени. И в новом номере журнала это пространство также предстает многомерным – это и концепция времени в философии А.Бергсона, изложенная в одноименной статье доктора философских наук Ю.Ю.Новикова, и пространство культуры, разворачивающееся в виде «шкалы времени»

в статье кандидата философских наук О.В.Малюковой («Утешение временем: жизнь в пространстве культуры»), и пространство памяти, разворачивающееся в виде философской рефлексии по поводу психологического и социального времени в статье доктора биологических наук А.С.Штемберга («Человек и время:

апология вчерашнего дня»), и проблема соответствия официального времени и биологических часов, поднятая в материале кандидата географических наук Л.Н.Литвиненко («Влияние переходов к зимнему и летнему времени на самочувствие человека в условиях использования декретного времени»).

Так в центре пространства и времени оказывается фигура человека –субъекта и объекта процессов и стратегий, живущего среди письменных свидетельств таковых в прошлом и оставляющего письменные же свидетельства для будущих исследователей. «Проникнуть в самый характер документа, в способы и цели его писания, – отмечал Ю.Н.Тынянов, – необходимо, чтобы поверить ему, чтобы нащупать человека, время и место»1. Результатом подобного рода проникновения по праву можно считать исследования докторов биологических наук Ч.С.Гаджиевой («Гистология и цитология в историографическом пространстве: опыт аналитической классификации отечественной источниковой базы») и Ю.А. Мазинга («Семья «русских»

Ольденбургских»). В этом же ряду стоит и политико-правовой анализ вхождения Латвии в состав Союза ССР в 1940 г. и освещения этого периода в современной латвийской прессе, выполненный кандидатом исторических наук В.И.Гущиным («К событиям 1940 года в Латвии»), – отклик на материал В.А.Золотарева и А.С.Орлова «Геополитические изменения структурного порядка»:о разграничении «сфер интересов» СССР и Третьего рейха в Восточной Европе и на Балканах (1939–1941)» («Пространство и Время». 2010. № 2).

В свою очередь именно в качестве меры знания о процессах и явлениях термин «стратегия» применим к таким материалам номера, как упоминавшаяся выше работа академика РАН А.А.Маракушева, исследования кандидата физико-математических наук С.Г.Геворкяна и кандидата геолого-минералогических наук Б.Н.Голубева «О признаках импактного происхождения Южно-Каспийской впадины» (и в целом весь «каспийский» блок публикаций номера), а также доктора медицинских наук А.В.Немцова и доктора физико-математических наук А.Г.Гамбурцева «Динамика временных рядов госпитализации больных алкогольным психозом в Москве»: «Каковы бы ни были законы природы, направление времени в нашем личном опыте является направлением увеличения знаний о событиях»2. Именно в таких целях начиная с этого номера журнала «Пространство и Время» на его страницах появляется новая постоянная авторская рубрика: «Климат-контроль: В.Л.Сывороткин о погоде на планете». Именно с целью увеличения знаний о пространстве и времени, об их «измерениях», о протекающих в них процессах и вырабатываемых для управления ими стратегиях мы приглашаем к диалогу наших новых читателей и авторов.

–  –  –

Цит. по: Каверин В.А. Собр. соч. в 8-ми тт. Т. 8. М.: Художественная литература, 1983. С. 324.

Whitrow G.J. The Natural Philosophy of Time. London: Thomas Nelson & Sons, 1961. Р. 7.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011

–  –  –

УДК 008:304:327 Кулаков А.В.

Политическая и культурная глобализация:

два измерения многомерного процесса Часть 1. Политико-экономическое пространство глобализации ________________

Кулаков Андрей Викторович, доктор философских наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Национального института бизнеса Статья посвящена проявлениям в политической сфере основных содержательных аспектов глобализации как многомерного процесса. Рассматриваются перспективы национального государства в условиях несовпадения политического и экономического суверенитета.

Ключевые слова: глобализация, политическая фрагментация, суверенитет, внутренняя и внешняя политика, традиционное государство, транснациональные корпорации, международное гражданское общество.

Ключевым понятием, характеризующим процессы мирового развития в конце XX и начале XXI вв., является глобализация. С середины 1990-х гг. этот термин институционализировался1, однако следует признать, что при всей распространенности он нередко оказывается лишен конкретного содержания. Прежде всего, в рассуждениях о глобализации в средствах массовой информации имеется в виду некий всеохватывающий, объективный процесс, относящийся ко всей территории земного шара, либо его «накрывающий лоскутным одеялом» многомерности и многоаспектности. Так, представителями экономической науки под «глобализацией» понимается столкновение глобальных межнациональных корпораций, образование всемирного рынка, финансов, товаров и

–  –  –

услуг. По мнению социологов, в результате глобализации происходит сближение образа жизни разных стран и регионов под влиянием универсализации культуры. Специалисты в области истории полагают, что глобализация

– это один из этапов капитализма (посткапитализма). В философии считается, что процессы глобализации связаны с универсализацией человеческих ценностей. Представители различных областей знания склонны трактовать глобализацию с позиции своих научных интересов1. В свою очередь у представителей общественности глобализация ассоциируется, прежде всего, с глобальными проблемами современности, поставившими под сомнение культурные и цивилизационные достижения человечества.

Предпосылками политической глобализации стали окончание «холодной войны», преодоление идеологических разногласий между Востоком и Западом; ослабление жесткости государственных границ, облегчение свободы передвижения граждан, товаров, услуг и капиталов; «информационная революция».

Существенную роль в развитии и укреплении внутренних социальных связей, в том числе политической направленности и международных отношений, стали играть новые информационные технологии, что наглядно демонстрирует, например, опыт Интернет-проекта электронного правительства.

Политическая глобализация во многом подпитывается соответствующей идеологией, когда явления общественной жизни воспринимаются через призму глобализма – конгломерата воззрений, сводящегося в целом к подчеркиванию роли глобальных начал в жизни современного человечества и видящего в этих началах исключительно позитивное содержание. При этом остаются в стороне конкретные вопросы социально-политической организации, глобальное рассматривается как самоценность и по сути единственное средство решения накопленных в мире проблем. Данное восприятие глобального опирается на интересы, возможности государств и их интеграционных объединений, более других выигрывающих от современных глобализационных процессов, прежде всего их финансово-экономической составляющей.

Одним из следствий глобализации стало усложнение социально-политического взаимодействия и усиление глобальной взаимозависимости, что также стало предпосылкой возникновения политической глобализации. Многие проблемы, ранее считавшиеся исключительно внутриполитическими, все более приобретают международно-политический характер. Имеет место беспрецедентное взаимопроникновение внутренней и внешней политики, которое наблюдается во всех важнейших сферах жизни общества.

Можно констатировать, что сфера внутренних компетенций государства, в которую никто не вмешивается и которая регулируется только национальным правом и обычаями, сужается, а международное право или право определенного сообщества (коллективного участия) расширяется2. Это является следствием того, что в условиях глобализации помимо суверенных национальных государств активными субъектами международных отношений выступают транснациональные структуры, активно влияющие на характер и тенденции развития международных отношений и способствующие выработке и утверждению комплекса правил поведения государств в рамках мирового сообщества. Они определяют принципы сотрудничества и разрешения конфликтов, предотвращения войн, обеспечения глобального экономического роста и т.д.

Нередко решения, принимаемые в штабах транснациональных корпораций, сказываются на жизни граждан отдельных стран в большей степени, чем решения, принимаемые национальными правительствами.

Политическая глобализация, на наш взгляд, проявляется в следующих основных формах: в ослаблении суверенных государств (прежде всего, снижении роли национальных правительств), появлении относительно новых влиятельных политических сил, формировании наднациональных политических институтов и усилении межрегионального взаимодействия. В условиях глобализации происходит трансформация роли государства, все более проявляется противоречие между возрастающей экономической и политической взаимозависимостью стран и народов, с одной стороны, и сохранением за национальным государством суверенитета3 и, соответственно, роли активного субъекта международных отношений – с другой. Существует даже мнение, согласно которому государство, традиционно являвшееся главным или даже единственным субъектом политики в сфере международных отношений, в наши дни уже не представляет собой самодостаточное политикоэкономическое образование, а служит лишь элементом, частью или даже декорацией более широкого образования – всемирной политической системы, мировой экономики, мирового сообщества.

Глобализационные процессы, охватывающие все сферы общественной жизни, сокращают возможности национальных правительств по контролю внутриполитической ситуации и управлению ею. Отдельные государства, находясь под усиливающимся воздействием ситуации на мировом рынке, теряют юрисдикцию над национальной экономикой. Они все в меньшей степени могут влиять на положение дел в сфере международной экономики и финансов. Выходят из-под контроля государства и информационные потоки. Многие функции, ранее выполнявшиеся правительствами, переходят к транснациональным корпорациям, институтам гражданского общества. Усиливающаяся глобализация информационных потоков и финансово-экономических процессов под воздействием наднациональных и транснациональных организаций приводит к тому, что начинает пересматриваться не только суверенитет государственных образований, но и полномочия местных самоуправляющихся национально-территориальных образований, которые вынуждены все в большей мере, ориентироваться на внешние источники экономического и политического влияния. Последнее обстоятельство характерно и для Российской Федерации, которая в своем составе имеет ряд национально-территориальных образований, прилегающих к линии государственной границы.

См., в частности: Глобалистика. Энциклопедия. М.: Радуга, 2003.

См.: Гринин Л.Е. Глобализация и национальный суверенитет. История и современность // Полис. 2005. № 1.

Под суверенитетом в политической науке обычно понимается важнейший признак государства, выражающийся в его полной самостоятельности, т. е. верховенстве во внутренней и независимости во внешней политике.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 Следует признать, что наибольший удар по суверенитету наносится экономической глобализацией. Экономика в условиях глобализации быстро выходит из-под политического контроля: однажды приняв правила глобальной игры, практически подавляющее большинство стран не в состоянии сопротивляться финансовому натиску рынков. Происходит либерализация экономических границ, многие рычаги экономической политики государства теряют свою эффективность. Однако страны с самодостаточной ресурсной базой, значительным интеллектуальным потенциалом, развитой промышленностью и крупными рынками сбыта имеют определенные преимущества. Они могут проводить относительно самостоятельную экономическую политику, отстаивать суверенитет без оглядки на внешние силы. В конечном счете, глобализация (прежде всего ее наиболее влиятельные и заинтересованные силы) нуждается в «слабом» государстве, в дальнейшей фрагментации мирового политического пространства, что отвечает интересам, прежде всего, транснациональных корпораций, нацеленных на экономическую экспансию и получение сверхприбыли. Соответственно, глобализация сейчас идет рука об руку с политической фрагментацией, интернационализации сопутствует «дробление» национально-государственной территории, поскольку политические и экономические выгоды наиболее успешно извлекаются именно из этого процесса. Глобальные финансы, торговля и информационная индустрия заинтересованы в закреплении политической фрагментации и ослаблении традиционной государственности. Слабое, ограниченно суверенное, экономически не вполне самостоятельное государство – вот что представляется желательным с точки зрения ведения крупного бизнеса и получения сверхприбыли.

В глобализирующемся мире происходит потеря контроля со стороны государственных органов и учреждений над разработкой правил и инструментов общественной жизни, в том числе пересмотр концепции суверенитета в сторону его уменьшения. Вполне очевидно, что даже демократические, но квазисуверенные государственные образования, находящиеся на содержании внешних сил и ориентирующиеся на них при проведении внутренней и внешней политики, не могут формировать отношения равного международного партнерства. В мире данная ситуация вызывает широкие научные и общественные дискуссии. В России главным теоретиком концепции «суверенной демократии» стал первый заместитель главы администрации президента В.Сурков.

Даже суверенные де-юре и де-факто государства шаг за шагом утрачивают возможность эффективно использовать такие традиционные рычаги внутреннего экономического регулирования, как импортные барьеры и экспортные субсидии, курс национальной валюты и ставка рефинансирования Центрального банка. В условиях усиливающейся экономической взаимозависимости, особенно в период кризисных явлений в мировой экономике, правительства вынуждены ориентироваться на уровень торговых барьеров в других странах, на динамику мировых цен, колебания курсов мировых валют и т.д. Государствам, привлекающим иностранные инвестиции, при этом приходится принимать в расчет и поведение влиятельных негосударственных субъектов международных экономических отношений – ТНК и транснациональных банков, которые своими ответными действиями могут свести на «нет» ожидаемый эффект от предпринимаемых мер либо даже использовать их во вред данной стране.

В обстановке соперничества за приток иностранных капиталов даже такие «внутренние» сферы государственного регулирования, как налогообложение, социальная политика, трудовое законодательство, образование и профессиональная подготовка кадров неудержимо интернациализируются, поскольку каждому правительству все больше приходится считаться с тем, как обстоят дела в этих сферах в других странах, каковы новые правила игры в мировой экономике. Функционирование международных рынков товаров и факторов производства радикально ограничивает суверенитет государств, возможности проведения независимой политики. Многим государствам не хватает мощи экономики и финансов, должного политического влияния, чтобы выдержать конкурентное давление и отстоять суверенность.

Глобализация нарушает баланс между традиционным государством и новыми (относительно) политическими игроками, поскольку возникает несоответствие реальных полномочий между традиционными институтами принятия решений и новыми влиятельными политическими силами. Происходит расширение круга субъектов глобального политического рынка. В настоящее время к наиболее влиятельным политическим силам глобализирующегося мира, помимо государств, следует отнести: глобальные интеграционные объединения (союзы, альянсы);

межправительственные организации; транснациональные корпорации; международное гражданское общество (политические партии, неправительственные организации); средства массовой информации.

В связи с ускоряющимся процессом глобализации мира происходит образование новых и трансформация (обновление, усложнение структуры, пересмотр функций) уже созданных надгосударственных политических институтов (межгосударственные объединения мирового и регионального масштаба). Роль данных политических институтов в современном мире возрастает, они приобретают все больше возможностей влияния не только на мировые экономические и политические процессы, но и на внутриполитическую жизнь различных государств.

Современные наднациональные институты не существуют независимо от делегирующих их государств – членов международных организаций, но они все больше приобретают атрибуты самостоятельности: расширяющиеся полномочия, собственный внушительный бюджет, солидный аппарат сотрудников, сферу доминирующего влияния.

В качестве причин укрепления их положения называются следующие:

реализация совпадающих интересов государств в различных сферах; необходимость создания системы, способствующей предотвращению конфликтов и войн; мировое разделение труда; совместная деятельность различных государств по постановке и решению волнующих их вопросов.

Надгосударственные политические институты все больше становятся источником развития международного права через создание правовых норм и закрепление процедур взаимодействия на мировой арене. Единство мирового сообщества, утвержденное в праве, упрочение взаимозависимости государств диктуют необходимость того, чтобы их политико-правовые системы были совместимы и способны взаимодействовать друг с другом и со всей глобальной системой в качестве ее составных частей. Все больше государств в своих конституциях устанавлиСИСТЕМА КООРДИНАТ вают приоритет международно-правовых норм. Можно утверждать, что рост роли международного права в каждом отдельно взятом государстве отчасти является следствием процесса глобализации мира.

Как уже отмечалось, глобализация нарушает баланс между традиционным государством и новыми влиятельными субъектами международных отношений, контролирующими как политические и экономические процессы, так и ресурсы. Равновесие нарушается еще больше с делегированием нарастающего объема полномочий от государства наднациональным политическим и экономическим органам. Зарубежные ученые в связи с этим отмечают следующее обстоятельство. Избегая контроля со стороны государства, эти не избранные народом, анонимные и зачастую наднациональные или вненациональные акторы не несут ответственности за свои действия перед гражданами этой страны. При определенных условиях они способны выйти из-под контроля, проигнорировать правила подотчетности и законности и превратиться в мощную анонимную власть, подчинившую себе общество и рядовых граждан. При таком положении может создаться ситуация, когда едва ли не единственной инстанцией, к которой может обратиться рядовой гражданин, останется его национальное государство1.

Создаются глобальные и региональные структуры, организации регулирования международных отношений в различных сферах. Формирование новой структуры мирового экономического и политического общения перестает быть результатом только межгосударственных договоренностей, а сами межгосударственные отношения и институты уступают место новым субъектам глобальной системы международных отношений.

При этом надо признать, что международные организации нередко выступают в роли инструмента обеспечения интересов великих держав, которые занимают ведущие позиции в наднациональных органах.

Государственные деятели вынуждены в большей степени учитывать не только возможности и интересы собственных стран, но и особенности их положения во внешнем мире, ориентироваться на наднациональные политические, экономические и военные организации, их руководящие органы. Результатом является то, что общепринятые нормы, обычаи и практика политического управления становятся недостаточными для того, чтобы правительства сами могли решать проблемы. Их способность адаптироваться к изменениям снизилась из-за недостаточности ресурсов для разрешения всех возникающих перед обществом проблем, а также вследствие растущей зависимости государства от международной обстановки и сотрудничества с иностранными партнерами.

Возрастает, прежде всего, влияние региональных экономических группировок, ориентированных на ценности открытой мировой экономики и жесткую защиту групповых интересов. Характерно, что примерно половина из более чем 150 региональных соглашений, заключенных за последние 50 лет, была подписана в последнее десятилетие ХХ в. В тот период возникли практические все влиятельные региональные организации, так или иначе формирующие лицо современного мира. В результате оформилась качественно иная конфигурация сил, воздействующих на принятие решений как в международных экономических отношениях, так и на уровне национальной экономики.

Формирование наднациональных политических институтов и политическая регионализация взаимообусловлены, так как «решения, затрагивающие режим функционирования ведущих политических и экономических факторов, все в меньшей степени связаны с государственным регулированием, и все в большей – с теми силами, которые находятся на субнациональном и наднациональном уровнях»2. Д.Белл следующим образом высказался о причинах данного явления: «Нации слишком малы, чтобы решить большие проблемы, и слишком велики, чтобы решить малые проблемы»3. Происходит делегирование нарастающего объема полномочий от государства наднациональным политическим и экономическим органам.

Надо признать, что для этого есть объективные основания. В условиях глобализации национальной бюрократии по мере либерализации границ между внешними и внутренними рынками все сложнее в одностороннем порядке поддерживать динамическое равновесие между спросом (потреблением) и предложением (производством), регулированием циклов в их развитии с помощью изменения инструментов экспортно-импортной политики или налогово-бюджетного управления. Все большее значение приобретают разработка и внедрение стандартов банковско-финансовой деятельности и платежно-расчетных систем. Международная финансовая отчетность, открывающая данные о движении денежных средств, налоговой и учетной политики, прибыли и заработной плате, правительственных субсидиях и дотациях, социальной и валютной политике, инвестиционной деятельности и финансовом состоянии предприятий, распространяется на все большее количество стран, идет вглубь вплоть до муниципальных образований и отдельных предприятий. И Россия здесь не исключение.

В рамках региональных блоков происходит не только экономическое взаимодействие субъектов, но и взаимодействие субъектов, формирующих спрос на мероприятия регионально-объединительной политики, и субъектов принятия политических решений, осуществляющих предложение подобных мероприятий с целью получения политической поддержки от групп, заинтересованных в интеграции. К числу этих групп относятся, прежде всего, представители деловых кругов, заинтересованных в снижении издержек ведения торговых и финансовых операций, а также осуществлении производственной деятельности. Широко известна, в частности, роль таких организаций деловых кругов США, как National Association of Manufaktures, The Business Roundtable, The United States Council for International Business, в выработке соглашений по созданию НАФТА. При этом осуществляется мощное политическое давление в пользу либерализации регионального торгового режима и получения выгод для американского капитала.

А.В.Павроз в своей работе «Политическая глобализация и будущее России в ХХI веке» указывает, что тенСм.: Робертсон Р., Хондкер Х. Дискурсы глобализации: Предварительные размышления // Социальные и гуманитарные науки. Отеч. и зарубеж. литература. Сер. 11. Социология: РЖ. РАН. 2000. № 1. С. 5–10.

Christiansen T., Joenniemi P. and Lindstrom B. Nationality and Regionality;: Constituents of Political Space Around the Baltic Rim // NeoNationalism. The Restructuring of Political Space Around the Baltic Rim. Edited by Pertti Joenniemi. Copenhagen Pease Research Institute. 1997. P. 17.

Цит. по: Фурс В.Н. «Критическая теория позднего модерна» Энтони Гидденса // Социологический журнал. 2001. № 1. С. 34.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 денция по формированию наднациональных властных институтов и передаче им части функций по политическому управлению носит, безусловно, объективный характер, однако практическая деятельность данных институтов зачастую входит в некоторые противоречия с демократическими принципами управления, не всегда эффективна и опасна потенциальными конфликтами. Он констатирует частичную дисфункцию наднациональных политических институтов, проявляющуюся в самопроизвольном разрастании данных структур, что объясняется не только увеличением реальных глобальных проблем, но и попытками измышления псевдопроблем с целью самолегитимации своей деятельности и перекачки национальных ресурсов на собственные нужды, усугубление проблем олигархизации, рост бюрократии, неэффективность управленческих действий1. Далее он отмечает: «Еще одной угрозой для стабильного развития является то, что передача ряда важных функций по политическому управлению наднациональным институтам может, во-первых, вызвать конфликты между национальным и наднациональным уровнем управления, а во-вторых, снизить значение участия граждан в национальной и региональной политике, тем самым спровоцировав кризис традиционных демократических систем управления»2. Национальные государства, по мнению ряда ученых, постепенно превращаются в уполномоченных представителей тех сил, которые они не способны контролировать. Именно в слабом государстве нуждается мировой капитал для своего укрепления и воспроизводства. Речь, в первую очередь, идет о ТНК. Показатели экономического потенциала крупнейших корпораций были и остаются сравнимыми с экономическим потенциалом национальных государств, что может дать определенные представления об их политическом весе в международной системе.

Так, в конце ХХ в. валовый доход Mitsubishi Corporation находился на уровне показателя валового внутреннего продукта ЮАР (порядка 129 млрд. долл.), доходы WalMart находились на уровне ВВП Греции (ок. 119 млрд.

долл.), доходы IBM превосходили размер ВВП Египта (соответственно 78,5 и 75,5 млрд. долл.), а доходы Volkswagen были на уровне ВВП Новой Зеландии (ок. 65 млрд. долл.)3. В свою очередь объемы продаж американской корпорации «Jeneral motors» превышали ВВП таких стран, как Швейцария, Австрия и Швеция, вместе взятых.

Совокупные же продажи зарубежных филиалов ТНК в 1999 г. составили 1,1 трлн. долл., что более чем в 1,5 раза превышает объем мирового экспорта4. Поэтому вполне объяснимо, что интересы ТНК зачастую вступают в противоречия с национальными интересами государства, малым и средним бизнесом. Как уже отмечалось, манипулируя политикой трансфертных цен, дочерние компании ТНК, действующие в различных странах, умело обходят национальные законодательства, укрывая доходы от налогообложения путем перекачивания их из одной страны в другую. Они нередко устанавливают монопольные цены, осуществляют диктат условий, ущемляют интересы местного бизнеса и т.д. Опираясь на финансовую мощь, корпорации начинают функционировать подобно правительствам, вторгаются в сферы, которые традиционно считались областью государственных интересов.

Следует признать, что в целом у принимающих стран не много причин ограничивать поток прямых инвестиций по сравнению со страной базирования (статистические выгоды перекрывают политические опасности).

Возможность ухода ТНК из страны (сферы материального производства) может трансформироваться в снижение налогов и финансирования затрат на общественные нужды. Как представляется, это не лучшая перспектива для правительства. Поэтому, желая привлечь или сохранить инвестиции, принимающие страны создают стимулы для корпораций, не всегда просчитывая возможные политические последствия и риски.

Речь идет о том, что в принимающей стране должны быть хорошо осознаны возможные осложнения взаимоотношений инвестора с местным политическим окружением. Международные корпорации могут организовать давление на правительство принимающей страны и вовлечь ее в конфронтацию. Они могут также подкупить местных политиков и финансировать заговоры против правительства, как поступила американская компания ITT по отношению к правительству С.Альенде в Чили в 1972–1973 гг.5. Парадокс же заключается в том, что ТНК в глобализирующемся мире выступают одними из наиболее влиятельных субъектов международных отношений, которые воздействуют на политику национальных государств даже в том случае, если они законопослушны и не пытаются оказать давление на правительства конкретных стран.

Транснационализация расширила национальную зону хозяйствования государств, обладающих мощной экономикой. Такое государство стало финансово-экономически оперировать, а зачастую просто хозяйничать за своими национальными околицами на значительно больших территориях, нежели территории, определенная его суверенными границами. Воспроизводственные процессы выходят за национальные рамки. Контур таких стран определяется скорее не государственными, а экономическими границами. Вслед за корпорациями иногда устремляется и военная компонента государственной машины для защиты и дальнейшего расширения этих пространств. В рамках пространств влияния формируется относительно однородная экономическая, культурологическая, социальнополитическая и военная среда. Зона национальной экономики и суверенитета таких квазигосударств может сузиться до нуля, что, в частности, можно было наблюдать в Ираке после его оккупации американскими войсками.

И наоборот, экономически состоятельное и влиятельное в политическом плане государство играет важную роль в становлении национальных международных корпораций, лоббировании их интересов, что неслучайно. За мощью и влиянием ТНК скрывается мощь и влияние конкретных стран, их геополитическая и геостратегическая линия поведения. Соответственно государство поощряет их деятельность на мировой арене и обеспечивает им рынки сбыта путем заключения различных политических, экономических и торговых союзов и международных См.: Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.ibci.ru/konferecia/page/statya 64. htm.

Там же.

Stopford J. Multinational Corporations // Foreign Policy. Winter 1998–1999. P. 12–24.

См.: Мировая экономика. Экономика зарубежных стран / Под ред. В.П.Колесова, М.Н.Осьмовой. М.: Флинта, 2000.

См.: Мировая экономика. М.: Юристъ, 1999.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

договоров. В связи с этим на встречах и консультациях между руководителями наиболее развитых государств мира вопросы поддержки и стимулирования ТНК традиционно занимают видное место. Такая практика получила широкое распространение, прежде всего, в отношениях между странами «большой финансовой семерки».

При этом формы поддержки национальных корпораций весьма различны. Так, в Китае имеется специальная программа такой поддержки. В соответствии с ее целями, китайские корпорации заявили о себе в полный голос на мировой арене в начале XXI в. Важной формой государственного стимулирования деятельности ТНК являются различные налоговые льготы.

В США, например, налоги, которые уплачиваются филиалами американских корпораций в развивающихся странах, вычитаются из общей суммы налогообложения материнских компаний.

Кроме того, с суммы облагаемого зарубежного дохода разрешается списывать многие операционные расходы филиалов в государствах приложения капитала (рекламу, деловые поездки, представительскую деятельность, взносы на социальное страхование и некоторые другие виды платежей). Допускается также отсрочка уплаты налогов до перевода прибылей, т. е. фактически на это время предоставляется государственный беспроцентный кредит. Наконец, в США на капиталовложения корпораций, действующих в развивающихся странах, распространяются все новые и новые льготы. Все это позволяет американскому правительству рассчитывать на встречные шаги крупного бизнеса во многих вопросах, в том числе касающихся обеспечения национальной безопасности.

В связи с вышеизложенными реалиями можно утверждать, что политический суверенитет в настоящее время не совпадает с экономическим, глобализация повсеместно этому способствует. Как следствие, идет интенсивное внедрение в национально-правовые системы государств законодательных норм, не всегда совпадающих с национальными интересами. Одновременно работающие на территории одного государства нормы различных правовых систем могут вступать в конфликт, а центр снятия этих конфликтов лежит, как правило, вне пределов властных полномочий государства, то есть в поле действия транснациональных субъектов.

Снижение дееспособности национальных государств, даже частичная потеря контроля над занимаемым пространством, переход связанных с ним функций от государственного аппарата к надгосударственным структурам и стоящим за ними новым элитам принципиально меняет также и всю внутреннюю систему организации гражданского общества, социального взаимодействия и правового обеспечения. Государственный аппарат в таких условиях последовательно теряет контроль над разработкой и внедрением в жизнь правил, норм и инструментов общественной жизни.

При этом снижение роли национального государства предстает как развивающийся процесс, социальные последствия которого трудно прогнозировать. Уходят в прошло представления об управляемости государства, контроле за политической ситуацией, сложившиеся за последние столетия. У политической элиты и бюрократии в эпоху беспрецедентной открытости усиливается чувство нестабильности и неуверенности. Традиционные властные институты (Президент, Правительство, Парламент) перестают играть прежнюю роль при принятии законодательных актов и политических решений, по формированию общественного мнения, выработке и поддержанию общих социальных норм, регламентирующих традиционный уклад жизни, сохраняющих национальную идентичность, обеспечивающих гражданский мир и согласие.

Государство, делегируя часть своего суверенитета наднациональным органам, безусловно, имеет там национальное представительство. В условиях глобализации образ жизни политической и экономической элит в различных странах становится ближе друг к другу, все более отделяясь от жизни местного населения и его проблем, что не просто увеличивает, а качественно изменяет характер социальной дифференциации, усиливает дезинтеграцию на национальном уровне. Глобализация способствует формированию бюрократической государственной машины с ослабленной ответственностью за принимаемые решения, плохо поддающейся парламентскому, а тем более гражданскому контролю. Власти не всегда удается обеспечить баланс между реальными, а также призрачными выгодами от экономической глобализации и социальной справедливостью, между «включенностью» в международные процессы, участием в наднациональных органах и сохранением внутренней целостности государственного организма, полнотой реализации властных полномочий на своей территории, принимаемых решений в национальных интересах.

Социальная дифференциация, засилье олигархических групп, недоверие к власти, потеря политической и национальной идентичности – все это не лучшим образом сказывается на социальном самочувствии граждан. В обществе нарастает социальная апатия, возникает отчуждение от политических партий и парламентов, безразличие к государственным делам, нежелание участвовать в демократических процедурах, разрушается внутренняя интегрированность и сплоченность.

В условиях ослабления суверенитета национальных государств к новым влиятельным политическим игрокам на мировой арене можно отнести не только наднациональные органы, транснациональные корпорации, но и международное гражданское общество, представленное политическими партиями, а также обширной сетью неправительственных организаций. В отличие от межправительственных организаций, международные неправительственные организации – это, как правило, нетерриториальные образования, так как их члены не являются суверенными государствами. Они отвечают трем критериям: международному характеру состава и целей; частному характеру учредительства; добровольному характеру деятельности. К неправительственным организациям международного характера относятся экологические, религиозные, научные, спортивные, профсоюзные, правовые и иные организации, объединения (ассоциации) и фонды. Наиболее известные среди них – «Гринпис», УЕФА, Международная Амнистия, Всемирный Совет Церквей.

Основным способом действий неправительственных организаций в сфере мировой политики является мобили зация международного общественного мнения, а методом достижения целей – оказание давления на межправительственные организации и непосредственно на те или иные государства по конкретным вопросам. Данные оргаПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011

–  –  –

жим налогообложения для субъектов хозяйствования с целью привлечения финансовых потоков (инвестиций).

Например, это крупнейший в мире центр игорного бизнеса «Лас-Вегас» в штате Невада. В какой-то мере к подобным оффшорам, в свое время, можно было отнести свободную экономическую зону «Ингушетия», созданную в одноименной республике в начальный период постсоветских преобразований в России.

В ответах на поставленные политической глобализацией вопросы наибольшей радикальностью позиций среди глашатаев глобализма отмечается один из ведущих в мире специалистов по стратегии бизнеса Кенъити Омаэ, автор книг «Мир без границ» и «Конец национального государства»1 – манифестов подчинения государственной власти интересам международного бизнеса. «Государство, – полагает К.Омаэ, – превращается в «ностальгическую фикцию»: оно, может быть, и сохраняет известный политический смысл, но полностью девальвируется с точки зрения экономики»2. Он предлагает отказаться от «картографических иллюзий» и смириться с неизбежностью размывания экономических границ, что, вероятно, не может не повлечь и корректив политических границ.

В этой связи Омаэ приводит вполне убедительные примеры, с одной стороны, растущей независимости крупного бизнеса от национальных правительств, а с другой – усиления его влияния на них. Верно, что фискальные функции государства (сбор налогов и пошлин) существенно усложняются в условиях, когда капитал с помощью электронных средств способен мгновенно перемещаться через десятки границ, включая оффшорные зоны. Верно и то, что внутри государств возникают мегаполисы и территории (он называет их «регионами-государствами»), чья экономика развивается самостоятельнее и успешнее других частей страны и оказывает на них сильное экономическое влияние, например, Северная Италия, земля Баден-Вюртемберг в Германии, Силикон-Вэлли и Сан-Франциско в США. Более того, некоторые «регионы-государства» включают в себя земли различных стран, например, территории между Сан-Диего в США и Тихуаной в Мексике. Если бы Токио и три прилегающих к нему префектуры образовали самостоятельное государство, оно заняло бы третье место в мире после США и Германии по общему объему валового национального продукта. Другой же регион Японии, включающий Осаку, Кобе и Киото, оказался бы шестым непосредственно после Великобритании3.

При этом мерилом слабости национального государства К.Омаэ считает силу транснационального бизнеса; из этого должно было бы следовать и обратное: силе государства соответствует слабость ТНК и мировых рынков.

Однако даже апологеты глобализации понимают, что национальный и транснациональный капитал нуждаются в использовании государственных институтов и норм. Омаэ, воспевающий «регионыгосударства» как локомотивы экономического прогресса, которые тянут за собой другие внутринациональные территории, допускает: если центральные власти будут проводить правильную политику, т.е. создавать наилучшие возможности ради получения максимальной общей выгоды, продвинутые регионы вполне могут стать «лучшими друзьями национальных государств» 4.

Следует отметить, что Джеймс Розенау, чей авторитет в изучении мировой политики бесспорен, еще тридцать лет назад допускал, что сложившаяся система наций-государств придет к краху, но национальные государства останутся главными субъектами международной жизни5. В 1990 г. Дж.Розенау пришел к выводу, что в среде макроглобальных структур возникает деление на «государствоцентричный мир» (сфера межгосударственных отношений) и «мультицентричный мир» (сфера действия международных и неправительственных организаций, транснациональных корпораций и рынков, интернациональных групп и т.п.)6. Он особо подчеркивал роль ООН как моста, сцепляющего эти два мира, и настаивал на том, что общепланетарные тенденции к интеграции и фрагментации неразрывны. Вместе с тем, сопоставляя эти тенденции, ученый твердо назвал интеграцию и глобализацию доминирующими процессами, которым предстоит определять облик мира в XXI в.

Однако из этого не следует, что национальные государства и их сообщества исчезнут.

Схожие позиции занимают и отечественные исследователи проблем глобализации. В частности, Л.Е.Гринин полагает, что под воздействием мощных факторов государство постепенно уступает свое место основного суверена более крупным, в том числе наднациональным, образованиям и структурам. В дальнейшем эта тенденция, очевидно, будет не только сохраняться, но, возможно, и усиливаться. Однако не все так однозначно. В чем-то суверенитет будет сужаться, например, в вопросах экономической стратегии, а в чем-то закрепляться и даже расширяться7. Как считает Э.Ян, расти будут этноязыковые, культурные и социальные функции государства8. Некоторые исследователи предупреждают, что резкое сокращение суверенитета и традиционных функций государства может породить хаос. Национальное государство еще долго будет ведущим игроком на мировой политической сцене9.

В этой связи представляется чрезмерно радикальным подход «либо сильное государство, либо транснациональный бизнес». Речь должна скорее идти о том, что функции государства в условиях глобализации видоизменяются: оно частично утрачивает прежние функции регулятора экономической жизни, но сохраняет устойчивый контроль над территорией и населением в том, что касается соблюдения законопоOhmae K. The Borderless World: Power and Strategy in the Interlinked Economy. N.Y., 1990; idem.

The End of the Nation State:

The Rise of Regional Economies. L., 1995.

Ohmae K. The End of the Nation State. P. 12.

Ibid. P. 80.

Ibid. P. 100.

Rosenau J.N. Study of Global Interdependence. N. Y., 1989. P. 2.

Rosenau J.N.Turbulence in Politics.Princeton, 1990.

См.: Гринин Л.Е. Национальный суверенитет и процессы глобализации (вводные замечания) // Полис. 2008. № 1. С. 129.

См.: Ян Э. Демократия и национализм: единство или противоречие? // Полис. 1996. № 1.

См.: Уткин А.И. Векторы глобальных перемен: анализ и оценки основных факторов мирового политического развития // Полис. 2000. № 1.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 рядка, нерушимости границ, паспортного и визового режима, сбора налогов и т.д.

Действительно, в условиях глобализации происходит некоторое «сужение» суверенитета национальных государств и одновременно повышение роли наднациональных органов. В то же время утверждать о «закате» государства явно преждевременно. Оно было и остается основным субъектом международного права, является универсальной институциональной формой организации политической власти в пределах пространства, обозначенного линией государственной границы.

Национальное государство по-прежнему играет постоянную и важную роль связующего звена между основными действующими субъектами мировой политики. Оно устраняет расхождения между ними, ибо вправе делегировать часть своих функций как международному сообществу, так и наднациональным и субнациональным структурам. Здесь принципиально важно следующее обстоятельство – суверенитет в большей, возможно даже в преобладающей, степени сокращается добровольно самими национальными государствами.

Мировой политической практикой доказано, что сбалансировано интегрировать уровни управления от локального до глобального с учетом национальных интересов способно только государство, ибо лишь оно в той или иной форме присутствует на каждом из них. Как считает А.Б.Вебер, потребность мирового сообщества как субъекта в управлении своим развитием в рамках международных институтов на основе международного права есть управление процессами, а не территориями, и поэтому не предполагает вытеснение национальных государств из сферы международно-правовых отношений1.

Мировой экономический кризис опроверг суждения об институте государства, который и далее будет утрачивать прежние функции основного регулятора экономической жизни. Либералы от экономики, стоящие на позиции ослабления роли государства, ограничения его участия в национальной экономике, были посрамлены. Гигантские потери, понесенные мировой экономикой, показали, что в эпоху глобализации последствия ослабления регулирующей роли государства в экономике обходятся слишком дорого. Более того, важнейшим фактором эффективного глобального управления с целью снижения всемирных системных рисков становится именно укрепление института государства, роль которого в преодолении экстраординарных ситуаций (стихийные бедствия, техногенные катастрофы, экономические кризисы) оказывается решающей.

Надо признать, что еще за десятилетие до всемирного экономического кризиса руководитель Института развития и мира при Дуйсбургском университете Дирк Месснер, рассматривая возможные схемы глобального управления, ставил национальное государство в центр мировых связей. Он видел в нем средоточие отношений между всеми акторами международного сообщества: ООН и ее различными учреждениями, региональными союзами, субнациональными (локальными) органами, многонациональными концернами, банками, неправительственными организациями, средствами массовой информации, различными группами интересов, научными центрами и т.д.

Их скоординированные усилия, как он считал, следует направлять на решение четырех главных задач управления в процессе глобализации:

1) определение рамок мирового порядка, в котором международный бизнес не «приватизировал» бы политику;

2) более эффективное, чем прежде, реагирование на глобальные вызовы (загрязнение окружающей среды, массовые миграции, торговля оружием и др.);

3) формирование глобальной правовой государственности (globale Rechtsstaatlichkeit) на основе западных традиций правового государства;

4) использование универсальных принципов управления при решении национальными государствами региональных и локальных проблем2.

В условиях глобализирующегося мира все более популярной становится концепция «активизирующегося государства», которая легла в основу философии реформ госуправления в соответствии с моделью Нового государственного управления (НГУ). Эта концепция перераспределяет отношения между государством и гражданами: от опеки – к партнерским отношениям. Задачи государства определяются в ходе общественной дискуссии, ответственность разделяется между ними и обществом. Государство инициирует процессы решения общественных проблем и выступает в роли посредника, устанавливает пределы ответственности граждан в этих рамках. Таким образом, важнейшими функциями государства становятся: инициирование, активизация и стимулирование.

Сутью реформирования госслужбы в духе НГУ в конечном счете стало делегирование ряда функций, осуществлявшихся государством, рыночным структурам, широкомасштабная маркетизация госуправления, которая предполагает полиаспектное распространение оснований коммерческой деятельности на сферу госуправления. Глубинная трансформация системы госуправления повлекла за собой изменение принципов работы госаппарата: в оборот вошли свойственные рынку категории (прибыль, издержки, конкуренция, расчет затрат и т.д.). Другим важнейшим аспектом НГУ является привлечение самодеятельных общественных организаций к выполнению ряда функций, выполнявшихся ранее государством3.

Целью реформ госуправления в соответствии с моделью НГУ стало обеспечение большей эффективности, гибкости, прозрачности связей государства с гражданами – потребителями госуслуг. По существу НГУ представляет собой революцию в воззрениях на государство, которое из всеохватывающей управленческой структуры предстает поставщиком услуг. Как отмечают эксперты, современное государство не должно само выполнять все стоящие перед ним задачи, но оно обязано обеспечить выполнение этих задач. Речь идет о новом См.: Вебер А.Б. Современный мир и проблемы управления // Век глобализации. 2009. № 1. С.11.

Messner D. Globalisierung, Global Governance und Entwicklungspolitik // Politik und Gesellschaft. 1999. S. 10–13.

См.: Гаман-Голутвина О.В. Меняющаяся роль государства в контексте реформ государственного управления: отечественный и зарубежный опыт // Полис. 2007. № 4. С. 28–29.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

разделении ответственности между государством и обществом. Вопрос состоит в том, какие задачи должно выполнять само государство, а какие могут и должны выполняться негосударственными институтами. Стратегические функции остаются за госаппаратом, тогда как остальные функции, связанные с обслуживанием и ранее осуществлявшиеся государством, возлагаются на коммерческие структуры1.

Реализация реформ госуправления в различных странах осуществляется с учетом особенностей национальных моделей государственной службы. Наиболее результативными реформы госуправления в духе НГУ стали в странах, характеризующихся высокой свободой в политической сфере. Последнее определяет сочетание государственных рычагов и институциональной восприимчивости, которые могут быть использованы в ходе реформ. К категории стран, обладающих значительной свободой маневра, эксперты относят Новую Зеландию, Австралию, Великобританию, Канаду, Финляндию, Венгрию. Россия наряду с Германией, Бразилией, Польшей, Нидерландами рассматривается как обладающая низкой свободой маневра, что, по мнению экспертов, затрудняет осуществление реформ госуправления. В ходе реформ в большинстве стран были достигнуты следующие цели: сокращение госаппарата и снижение расходов на его содержание; обеспечение прозрачности, гибкости, эффективности функционирования системы управления; расширение сферы и качества использования меритократического принципа в карьерном продвижении управленцев2. Все это показывает, что в условиях глобализации государство, как ведущий политический институт, способно трансформироваться и повышать эффективность функционирования госаппарата.

Соответственно, современные глобализационные процессы изменяют роль государства и системы государств, происходит некоторое ослабление внутренних общественно-политических структур международных суверенов. Глобализация диверсифицирует уровни управления и субъектов политики, значительная часть функций переносится как «вверх», к наднациональным органам, так и «вниз», к региональным и местным властям. Национальное государство остается важнейшим центральным звеном в процессе принятия решений, но при этом ряд параметров и направлений его развития определяется на других уровнях. Сохранение его роли как основного субъекта международного права обусловливается, прежде всего, тем, что на сегодняшний день система наднациональных органов не обладает столь же развитыми механизмами представительства и контроля. Национальное государство на современном этапе претерпевает существенные изменения, трансформирует свое исходное содержательное исполнение с учетом процессов глобализации.

Здесь следует отметить, что не все государства на равных основаниях участвуют в глобализационном процессе. В настоящее время мы имеем дело с новой мировой стратификацией национальных государств, которая явилась следствием глобализации. Некоторые страны прочно входят в центр мирового развития, в то время как другие безнадежно маргинализируются и находятся на его задворках. Все это только подтверждает двойственный характер глобализации: с одной стороны, она может открыть новые горизонты и высвободить огромные творческие силы. С другой стороны, цена приобщения к глобализационным процессам может оказаться достаточно высокой для интересов и безопасности страны.

В настоящее время политический процесс и институциональная трансформация в России, как на федеральном, так и на региональном уровнях, не могут идти в отрыве от процесса политической глобализации мира. Россия переживает своего рода переходный период, главное содержание которого состоит в трансформации политического процесса и политических институтов в условиях включения нашей страны в мировые глобализационные процессы. Особо важной теоретической и практической проблемой этого периода в истории России выступает построение стабильной и эффективной политической системы, адекватной общемировому политическому развитию, способной сохранить целостность Российского государства и отвечающей как современным нуждам, так и долгосрочным интересам страны. Реальное продвижение России по пути интеграции в глобальный мир связано, в первую очередь, с осуществлением таких первостепенных шагов, как дальнейшее вхождение в международные политические, торговые и экономические организации и налаживание конструктивных политических отношений с различными государствами. При этом эффективная трансформация политического процесса и политических институтов России в условиях политической глобализации мира может совершиться лишь при опоре на существующие в российском обществе традиции.

Как отмечает В.И.Пантин, «популярная в 1990-е годы XX века среди либеральных политиков и публицистов позиция, согласно которой Россия является чисто европейской страной, в скором времени должна стать частью Запада и поэтому должна ориентироваться исключительно на западный опыт политического и экономического развития, не соответствует представлениям большинства российского общества о цивилизационной природе России и о ее стратегических ориентирах. Иными словами, на примере современной России, как и на примере многих других государств, явственно обнаруживаются пределы и ограничения современного этапа вестернизации и, шире, нынешнего этапа неолиберальной глобализации, происходящей в условиях доминирования Запада»3.

В постсоветское время, которое пришлось на период активной глобализации мира, в российском обществе получили распространение представления об особой российской идентичности и об «особом пути» развития страны, что подтверждается данными социологических исследований. Так, по данным опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение» в 1999 г., большинство (60%) респондентов считали, что по своим традициям и культуре Россия представляет собой особую страну, не похожую ни на Европу, ни на Азию; в то же время 23% опрошенных полагали, что Россия сочетает в себе черты Европы и Азии и только 9% респондентов были согласСм.: Райнхард К. Реформирование государственного управления. Концепция активизирующего государства // Реформы государственного управления накануне третьего тысячелетия. М.: РАГС, 2000.

См.: Мэннинг Н., Паркинсон Н. Реформа государственного управления. Международный опыт. М.: Просвещение, 2003.

Пантин В.И. Политическая и цивилизационная самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Полис. 2008. № 3. С. 35.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 ны с тем, что Россия – это европейская страна1. По данным другого опроса, проведенного ВЦИОМ в 2003 году, на вопрос: «Чувствуете ли Вы себя европейцем?», «Часто» ответили 12% опрошенных россиян, «Иногда» – 14%, «Редко» – 18%, «Никогда» – 55%2. По данным еще одного социологического опроса, проведенного «ЛевадаЦентром» в 2007 г., лишь 11% респондентов были согласны с тем, что Россия – это «часть Запада, она должна стремиться к сближению со странами Европы и США»; в то же время 74% опрошенных полагали, что Россия – это «евразийское государство, у которого собственный исторический путь развития» и еще 7% респондентов склонялись к тому, что Россия – это «восточная страна, она должна ориентироваться на сотрудничество со своими соседями в Азии» (остальные 8% опрошенных затруднялись ответить)3.

На основании анализа обширного эмпирического материала В.И.Пантин прогнозирует следующие явления и тенденции, которые будут характерны для политического развития России в ближайшем будущем. Во-первых, весьма вероятно, что в ближайшие годы роль политических партий в России будет по-прежнему ограниченной, они будут инструментом реализации интересов главным образом элитных, а не массовых групп. Во-вторых, российская политическая система, скорее всего, еще долгое время будет существенно отличаться от политических систем западных стран. В-третьих, при кажущейся стабильности российской социально-политической системы она не является по-настоящему устойчивой, поскольку в ней отсутствуют многие важные механизмы, присущие социально-политическим системам развитых стран Запада и Востока. Российская политическая система попрежнему является переходной, промежуточной между западными и восточными политическими системами, она чересчур персонифицирована, что не исключает возможные политические кризисы, конфликты и потрясения4.

Таким образом, политическая глобализация являет противоречие между принципом политического суверенитета, воплощенном в нации-государстве, с одной стороны, и универсальной детерминантой общечеловеческих ценностей, логически предопределяемой интернационализацией и глобализацией экономических, культурно-идеологических и политических процессов, – с другой. Разрешение данного противоречия не в пользу суверенного государства чревато для него потерей политической идентичности, расширением угроз и вызовов национальной безопасности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вебер А.Б. Современный мир и проблемы управления // Век глобализации. 2009. № 1.

2. Гаман-Голутвина О.В. Меняющаяся роль государства в контексте реформ государственного управления: отечественный и зарубежный опыт // Полис. 2007. № 4.

3. Глобалистика. Энциклопедия. М.: Радуга, 2003.

4. Гринин Л.Е. Глобализация и национальный суверенитет. История и современность // Полис. 2005. № 1.

5. Гринин Л.Е. Национальный суверенитет и процессы глобализации (вводные замечания) // Полис. 2008. № 1.

6. Дубин Б. К вопросу о выборе пути: элиты, масса, институты в России и Восточной Европе 1990–х.

годов // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2004. № 6.

7. Игрицкий Ю. Национальное государство под натиском глобализации // Pro et contra. 1999. Т. 4. №4.

8. Мировая экономика. М.: Юристъ, 1999.

9. Мировая экономика. Экономика зарубежных стран / Под ред. В.П.Колесова, М.Н.Осьмовой. М.: Флинта, 2000.

10. Мэннинг Н., Паркинсон Н. Реформа государственного управления. Международный опыт. М.:

Просвещение, 2003.

11. Пантин В.И. Политическая и цивилизационная самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Полис. 2008. № 3.

12. Райнхард К. Реформирование государственного управления. Концепция активизирующего государства // Реформы государственного управления накануне третьего тысячелетия. М.: РАГС, 2000.

13. Робертсон Р., Хондкер Х. Дискурсы глобализации: Предварительные размышления // Социальные и гуманитарные науки. Отеч. и зарубеж. литература. Сер. 11. Социология: РЖ. М.: РАН, 2000. № 1.

14. Уткин А.И. Векторы глобальных перемен: анализ и оценки основных факторов мирового политического развития // Полис. 2000. № 1.

15. Фурс В.Н. «Критическая теория позднего модерна» Энтони Гидденса // Социологический журнал. 2001. № 1.

16. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.ibci.ru/konferecia/page/statya 64. htm.

17. Электронный ресурс. Режим доступа http//www.fom.ru//reports/frames/of19990501.html.

18. Электронный ресурс. Режим доступа: http//www.levada.ru/press/2007072302.

19. Ян Э. Демократия и национализм: единство или противоречие? // Полис. 1996. № 1.

20. Chanda, N. Bound Together: How Traders, Preachers, Adventurers, and Warriors Shaped Globalization. New Haven (Ct.); L.: Yale Univ. Press. 2007.

21. Christiansen T., Joenniemi P. and Lindstrom B. Nationality and Regionality: Constituents of Political Space Around the Baltic Rim // Neo-Nationalism. The Restructuring of Political Space Around the Baltic Rim. Ed. by Pertti Joenniemi. Copenhagen Pease Research Institute. 1997.

22. Messner D. Globalisierung, Global Governance und Entwicklungspolitik // Politik und Gesellschaft. 1999.

23. Ohmae K. The Borderless World: Power and Strategy in the Interlinked Economy. N.Y., 1990

24. Ohmae K. The End of the Nation State: The Rise of Regional Economies. L., 1995.

25. Rosenau J. N. Study of Global Interdependence. N. Y., 1989. P. 2.

26. Rosenau J. N.Turbulence in Politics.Princeton, 1990.

27. Stopford J. Multinational Corporations // Foreign Policy. Winter 1998–1999.

См.: Электронный ресурс. Режим доступа http//www.fom.ru//reports/frames/of19990501.html.

См.: Дубин Б. К вопросу о выборе пути: элиты, масса, институты в России и Восточной Европе 1990–х. годов // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2004. № 6. С. 23.

См.: Электронный ресурс. Режим доступа: http//www.levada.ru/press/2007072302.

Пантин В.И. Указ. соч. С. 38–39.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

УДК 327

–  –  –

О ключевых понятиях геоцивилизационного подхода подробнее см.: Ходаковский Е.А. Геоцивилизационные основы единства пространства и времени // Пространство и Время. 2010. № 2. С. 22–31.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 ма византийской культуры создала величие наше...»1.

Во внешнеполитической сфере принятый Русью от Византии герб символизировал преемственность с византийской стратегией в отношении макрорегиональных систем: сохраняя собственную идентичность, стремиться к творческому, синтетическому, равномерному усвоению достижений Запада и Востока.

Россия как пространство взаимопроникновения Запада и Востока2 на протяжении всей своей истории чутко реагировала на изменения в соотношении сил наиболее активных субъектов эволюции человечества3, не только испытывая плодотворное влияние достижений лидеров, но и оказываясь в роли своеобразной буферной зоны, смягчающей и гасящей всплески экспансии орд, империй, рейхов. «На Востоке ее воспринимают "полпредом" Запада, на Западе – носителем восточных начал. Эта неусыновленность России ни в одной из цивилизационных ниш делает ее существование рисковым, а историческую судьбу драматичной»4.

В эпоху империи-цивилизации (Российская империя и Советский Союз) возрастает значимость взаимодействий с Западом. В этот период все более отчетливо проявляется сходство отечественного государства с западными в интенсивности взаимодействия с окружением. Но характер этого взаимодействия был принципиально отличен от западного. В то время как империи Запада предельно жестко навязывали свои традиции и ценности захваченным народам, для России было характерно преимущественно добровольное присоединение новых народов и территорий5. При этом окраины, сохранявшие свою культурную автономию, поднимались в социальноэкономическом аспекте до уровня центра и, как и в советский период6, усилиями самого центра7.

Взаимодействия России и Запада отличались динамизмом, поочередным переходом инициативы от одной стороны к другой. Для России Запад представлял интерес как источник модернизационных технологий, Россия для Запада – как объект экспансии, периодически отвечающий мощнейшими контрнаступлениями. Каждый «Бросок на восток» заканчивался разгромом той силы, которая шла в авангарде наступления Запада.

«Россия, – по верному утверждению русского мыслителя В.В.Кожинова (1930–2001), – уникальная страна.

В то время как великие западные и восточные державы развивались более или менее равномерно, она несколько раз гибла и воскресала. Это не раз было в русской истории»8. При этом события, определяющие ход эволюции нашего Отечества на протяжении всего столетия, зачастую приходились на второе десятилетие века.

Предшествующие воинские победы9, приход к руководству выдающихся правителей10, укрепление государственности11, собирание земель12, кардинальные изменения направления социально-политической эволюции приводят к мысли о том, что и начинающееся второе десятилетие XXI века для России не ограничится проведением саммита, олимпиады и чемпионата мира. Внутригосударственные преобразования (укрепление вертикали власти, реформа силовых ведомств, дополненные конструктивными политическими и экономическими реформами) могут стать преддверием третьего имперского периода в российской истории13. При этом необходимо учитывать современные кардинальные изменения в сфере международных отношений.

На фоне замедления интеграционных процессов ЕС и снижения «сверхдержавного» потенциала США рост влияния Китая и Индии, ряда мусульманских государств приводит к своеобразному реваншу Востока над Западом. Завершается пятивековой цикл доминирования Запада в целом и в частности последовательно сменяющих друг друга в качестве глобального лидера морских держав (Португалия, Испания, Великобритания и США), реализующих стратегию атлантизма.

Леонтьев К.Н. Избранное. М.: Рарогъ, Московский рабочий, 1993. С. 53.

В древности ареалом наиболее интенсивного взаимопроникновения Запада и Востока являлось Средиземноморье. В Средние века «местом встречи» Запада и Востока стала Византия, передавшая по наследству свою особенность России.

«Россия – центральное место планеты, не только в геополитическом смысле, но и в историософском. Здесь находятся стяжки не только мирового западно-восточного пространства, но и формационного времени» (Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. М.: Изд-во МГУ, 1999. С. 41).

Панарин А.С. Указ. соч. С. 41.

«Идея наднационального государства, предоставляющего входящим в него народам равные экономические и культурные права... возможно и есть то главное, что отличает Россию от Европы...» (Бадмаев В.Н. Национальная идентификация как философская проблема (по материалам наследия российского зарубежья). Дис.... канд. философ. наук / Российская академия государственной службы. М., 1996. С. 123).

«...Российская империя всегда держалась не только силой, но и цивилизующей миссией метрополии... «империя СССР»... была явным продолжением имперских традиций дореволюционной России» (Рубцов А.В. Наказание свободой // Полис. 1995. № 6. С. 16).

В качестве нетипичного для мировой практики механизма экспансии можно привести события, связанные с включением Восточной Пруссии в состав Российской империи в ходе Семилетней войны. При отсутствии возможностей противостоять русским войскам 21 января 1758 года прусская делегация вступила в переговоры, предложив такие условия капитуляции, которые предоставили возможность не только сохранить прежний уровень жизни населения провинции, но и получить права, которыми не пользовалась ни одна губерния России. Примечательно, что в последствии указом императрицы Елизаветы Петровны русскому флоту предписывалось оказывать поддержку внешней торговле Кенигсберга.

Кожинов В.В. Мы не хуже и не лучше Запада. У нас другая анатомия. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.kozhinov.voskres.ru/articles/krim.htm (дата обращения: 22.12.2010).

Поход князя Олега на Царьград (911), морское сражение при Гангуте (1714 ), Бородино (1812 ), Брусиловский прорыв (1916 ).

Князь Игорь (911), Ярослав Мудрый (1019), Владимир Мономах (1113), начало династии Романовых (1613) и Советского периода (1917).

Земский собор (1613), Указ о единонаследии, учреждение сената (1711).

Присоединение к Москве Смоленска (1514), крах польско-шведской интервенции (1618).

Первый имперский период ознаменовался переносом столицы в Санкт-Петербург (1712), второй – в Москву (1918), а третий может вернуть «дрейф столицы» к истоку – в Киев.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

В числе основных целесообразно отметить следующие результаты этой «пиратской» стратегии:

– установление военно-политического и финансово-экономического контроля западных государств над остальным миром в процессе колонизации1;

– трансформация в постколониальную эпоху прямой зависимости большинства бывших колоний в косвенную, эффективно поддерживаемую системой «жестких» и «мягких» репрессивных мер2;

– формирование глобальной системы трофейной рыночной экономики, основанной на извлечении дивидендов за счет контроля над мировой торговлей;

– выдвижение по итогам мировых войн США в качестве военно-политического лидера Запада и навязывание западноевропейским государствам протектората, обусловленного финансовой помощью в их послевоенном восстановлении3;

– интеграция в период «холодной войны» в политико-экономическую систему Запада побежденных стран «фашистской оси», консолидация евроатлантического сообщества в борьбе против «общего врага» – СССР;

– установление контроля над государствами Восточной и Южной Европы по окончании «холодной войны» и включение их в институциональную систему Запада.

Реализация стратегии атлантизма в отношении России привела к целенаправленному поэтапному вытеснению нашего государства на периферию мирового развития. В то время как Российская империя исполняла одну из ведущих партий в «европейском концерте», Советский Союз, обозванный «империей зла», оказался отброшенным в сознании западной элиты за пределы пространства свободы, демократии и прав человека и был отождествлен с Востоком.

СССР, политическое руководство которого на протяжении нескольких десятилетий претендовало на роль основоположника альтернативного пути развития, пытался выступить в качестве исторического оппонента Запада. Экономические и научные достижения советского строя (наиболее зримые в 1950–1980-х годах), идеологическая привлекательность коммунистического проекта служили бесспорным доказательством состоятельности данной альтернативы. Но недооценка и фактическое игнорирование цивилизационного уровня интеграционных социально-политических отношений привели к поэтапному расколу и развалу блока социалистических стран и Советского Союза.

Советский Союз был вынужден нести военно-политическое бремя Российской империи, но столетиями развивающийся инструментарий Российской империи-цивилизации, эффективно разрешающий традиционные евразийские проблемы, остался невостребованным. Вследствие этого исторический проект создания цивилизации-региона Северной и Центральной Евразии на основе развития наследия Византийской империи оказался под угрозой краха.

Результаты успеха стратегии атлантизма сказывались не только в ходе военного противоборства, в котором зачастую сталкивали друг с другом континентальные государства Европы, но и в послевоенном урегулировании.

В ходе искусных дипломатических маневров целенаправленно закладывались основы грядущих конфликтов и ограничивался рост влияния потенциальных противников атлантизма. Одна из неизменных установок атлантизма, четко прослеживающаяся и в наше время, состоит в стремлении создать «санитарный кордон» от Балтики до Черного моря, разрезая Европу в меридиональном направлении. Для этого создаются и поддерживаются режимы, коалиции, враждебно настроенные по отношению к России и Германии.

На современном этапе влияние стратегии атлантизма проявляется в провоцировании серии вооруженных конфликтов (Балканы), обострении противоречий между усиливающимися континентальными государствами (Франция, Германия), создании контролируемых источников напряженности и формировании маргинальных зависимых режимов (Восточная Европа), разрушающих возможность формирования единой континентальной структуры.

Эффективное сочетание «мягких» и «жестких» мер воздействия в ходе экспансии Запада применялось при организации серии «цветных революций». Примечательно, что современные «революции роз и тюльпанов» по своей технологии восходят к «маршу цветов» в марте 1938 г. в Австрии. Геббельсовская пропаганда подобрала такое название началу оккупации и присоединения (Anschluss4) Австрии. Умело сыграв на ностальгии австрийцев об утраченном величии Дунайской монархии, нацисты добились поддержки большинства населения оккупированной страны, которое впоследствии подверглось политическому террору «унификации». Австрия, переименованная в Восточную провинцию (Ostmark), оказалась первым государством, которое исчезло с политической карты Европы в период между мировыми войнами. Современным «революционным» государствам будет сложно избежать подобной участи.

Военное и экономическое доминирование «единственной сверхдержавы» в начале XXI в. было использовано в качестве основы для установления моноцентричной структуры системы международных отношений. Серия «цветных» революций, вооруженных вмешательств, «гуманитарных интервенций» и Россия осталась единственной незападной страной, не ставшей колонией Запада.

В этом плане примечательны достижения Великобритании, сформировавшей из доминионов Британское содружество наций. В постколониальную эпоху члены Британского содружества, представляющие динамичные государства различных регионов (самые влиятельные: Канада, Австралия, ЮАР), были встроены в макрорегиональную систему Запада.

Впервые в истории контроль над большинством стран Европы получило государство, расположенное за пределами этой части света.

Термин «Anschluss» в официальной риторике Бонна характеризовал также процесс объединения Германии: присоединения ГДР к ФРГ.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 свержений неугодных лидеров были направлены на создание глобальной властной монополии и системы «универсального правосудия» (в терминологии Г.Киссинджера). Но в действительности стремление установить моноцентричный мировой порядок как систему политического диктата спровоцировало развертывание процессов, отрицающих саму возможность регулирования международных отношений: реализация «нового мирового порядка» чревата скатыванием к глобальному хаосу.

Периодическая смена курсов администрации (в зависимости от чередования пребывания у власти демократов и республиканцев) в сложившихся условиях может оказаться роковой, поскольку затрудняет выработку и реализацию долговременной преемственной стратегии. Одним из вариантов такой Большой стратегии являлся переход по окончании «холодной войны» к политике умеренного изоляционизма, подобного «блестящей изоляции» Британии в XIX веке.

На протяжении XIX века «владычица морей», занимавшая лидирующие позиции в промышленном развитии и мировой торговле, завладела колониями, охватывавшими четверть суши Земли. Основу могущества империи составлял военный и торговый флот. При этом численность боевых кораблей Великобритании превышала их суммарное количество у двух других крупнейших военно-морских флотов: Франции и России. Экономический и военный потенциал давал возможность Великобритании обеспечивать имперские интересы самостоятельно, не вступая в союзнические отношения с другими государствами, и принимать важнейший решения в сфере международных отношений в одностороннем порядке. Но в начале XX века доминирующее положение «супердержавы» того времени было нарушено стремительным усилением Германии, что вынудило Великобританию отказаться от политики «блестящего изоляционизма» и перейти, в том числе и за счет привлечения России, к созданию коалиционных механизмов сдерживания опасного конкурента на мировой арене.

Британский опыт оказался невостребованным в экспансионистской политике США, избравших в качестве стратегических партнеров Польшу, режимы Ющенко и Саакашвили. С такими союзниками в ближайшие десятилетия США могут завершить свою историю в качестве последней империи Запада.

Пытаясь отрезать Китай от Каспия, США в среднесрочной перспективе выполняют роль буфера между Россией и Востоком. В долгосрочной перспективе, ослабляя Китай, Иран, арабские государства и препятствуя развитию многостороннего сотрудничества между Россией и Востоком, США объективно способствуют становлению России в качестве самостоятельного центра влияния глобальной значимости.

Атлантизм неизбежно вызывает противодействие континентальных держав, взаимодействие которых выстраивается в широтным направлении и формирует своеобразную стратегию континентализма, самым значительным проявлением которой является функционирование Шанхайской организации сотрудничества (ШОС)1.

В современных условиях с присоединением (в качестве наблюдателей) Монголии, Индии, Пакистана и Ирана ШОС приобретает потенциал блока глобального значения, охватывающего крупнейшие страны Евразии (60% территории континента), население которых превышает четверть населения Земного шара. ШОС объединяет три из четырех крупнейших армий мира (исключая США).

Шанхайская организация сотрудничества В состав Шанхайской организации сотрудничества входят государства, развивающие древнейшие цивилизационные традиции и добившиеся весомых успехов в процессе модернизации. Важнейшее геополитическое и экономическое положение стран – участников ШОС дополняется также наличием богатейших запасов энергоресурсов в Сибири и Каспийском море.

Удельный вес газового рынка ШОС превышает половину мирового объёма. В 2009 г. после присоединения Беларуси (со статусом «партнёр по диалогу») Шанхайская организация сотрудничества приобретает также неоспоримые преимущества для осуществления трансконтинентальных коммуникаций. Таким образом развитие ШОС приводит к крупнейшей со времен Второй мировой войны перегруппировке сил на мировой арене. И как в предыдущие эпохи кардинальных трансформаций, влияние России может оказаться решающим в определении новых тенденций.

В качестве иллюстрации глобальной значимости ШОС можно привести беспрецедентное в мировой энергетике соглашение Россия и Китая, заключенное 17 июня 2009 года, в соответствии с которым будет осуществляться поставка российской нефти на сумму сто миллиардов долларов. Самая крупная в истории двусторонних российско-китайских отношений сделка будет осуществляться на основе механизма взаиморасчетов в рублях и юанях, что окажет значительное влияние на всю мировую торговлю.

Наша страна по праву заняла лидирующие позиции в сфере глобальной энергетики. На территории Российской Федерации, занимающей 13% поверхности суши Земли, сосредоточено свыше 34% запасов Импульсом создания «Шанхайской пятерки» послужило подписание в апреле 1996 г. в Шанхае представителями Китая, России, Казахстана, Киргизстана и Таджикистана соглашения об укреплении доверия в военной области в районе границы.

СИСТЕМА КООРДИНАТ

природного газа, около 20% разведанных запасов каменного и 32% запасов бурого угля, 14% запасов урана и около 13% мировых разведанных запасов нефти. Россия занимает первое место в мире по экспорту газа и нефти и является единственной в мире страной, которая владеет коммерческой ядерной энергетической технологией на базе реакторов на быстрых нейтронах. Энергетика является той сферой, где экономический потенциал России наиболее полно может быть реализован во внешней политике. В настоящее время доля российского газа в 21 европейской стране в суммарном газопотреблении составляет 25– 28%. Поэтому германские, итальянские, французские и британские газовые и нефтяные концерны заинтересованы в обеспечении стабильного сотрудничества с российскими компаниями.

Возрастание военно-политической значимости незападных государств основывается на их динамичном экономическом развитии, в том числе в русле формирования глобальной экономической альтернативы БРИК – Бразилии, России, Индии и Китая. По прогнозам главы отдела анализа мировой экономики Goldman Sachs Group Джима О'Нила к середине нынешнего столетия объединение БРИК опередит по совокупному ВВП все страны «большой семерки» вместе взятые. Эксперты Goldman Sachs полагают, что Россия сможет обогнать по объему ВВП любую западноевропейскую страну уже к 2030 г., Индия опередит Японию к 2035 г., а Китай к 2040 г. превзойдет США1.

Расширяющееся политическое взаимодействие в формате БРИК нашло отражение в организации первой отдельной встречи министров иностранных дел БРИК в Екатеринбурге в мае 2008 г., а также согласованными действиями четырех стран в ходе финансового саммита Группы 20-ти в Вашингтоне в ноябре 2008 г. В июне 2009 г. в Екатеринбурге состоялся первый саммит БРИК, который послужил основой создания политического механизма сотрудничества четырёх наиболее динамично развивающихся крупных экономик мира.

Взаимосвязь политических и экономических проблем безопасности России проявляется в затянувшемся на десятилетие процессе вступления нашей страны в ВТО, в попытках западных государств стимулировать развитие транспортных, коммуникационных и энергетических магистралей, связывающих Европу и Азию, в обход российской территории.

На рубеже тысячелетий Российская Федерация была оттеснена в политико-экономическое, информационно-технологическое и культурное пространство Третьего мира, свидетельством чему является тот факт, что форумы «Азия–Европа» (АСЕМ) и Восточноазиатские саммиты (ВАС) проходят без участия нашего государства.

Кардинальные изменения в сфере глобальной безопасности произошли после теракта 11 сентября 2001 г. Поспешное присоединение ведущих государств мира к антитеррористической коалиции было расценено в США в качестве вынужденного согласия на расширение сферы американского влияния в пределах Земного шара 2. «Америка воспользовалась войной с международным терроризмом для значительного расширения своего влияния в геополитическом сердце Евразии. Американские войска впервые разместились в середине евразийского хартленда – в Афганистане, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии. Американские вооруженные силы возвратились на Филиппины. Они впервые высадились в Закавказье, в Грузии»3.

Россия оказала решительную и незамедлительную помощь Соединенным штатам в трагический для этой страны период. Эта помощь была действенной (в отличие от декларативных реляций союзников по НАТО) и незаменимой: ни одна другая страна не смогла сделать то, что обеспечила Россия. Только с помощью создания американских баз в Центральной Азии и при эффективной военно-технической поддержке Северного альянса удалось молниеносно разгромить талибов.

На подобную помощь оказались неспособными сателлиты США:

Турция, Саудовская Аравия и Пакистан. По существу, Россия, рискуя собственными отношениями с исламским миром, вывела из военно-политического тупика руководство США.

Был ли оправданным этот риск? Изменилось ли отношения Запада к чеченской проблеме? Или были списаны долги, как в отношении Пакистана, занявшего пассивно-выжидательную позицию в критической для «хозяина» ситуации? Или жизненно важный опыт сотрудничества был закреплен в изменении стратегии НАТО (инициатива Т.Блэра)? Нет, сотрудничество России в антитеррористической коалиции было расценено американскими стратегами как признак слабости. «Совершенные 11 сентября нападения ускорили развитие тех фундаментальных международных тенденций, которые к тому времени были уже достаточно заметными.

К их числу относятся:

– увеличение разрыва в военных возможностях не только между Соединенными Штатами и их бывшими коммунистическими соперниками, но и между Америкой и ее главными союзниками;

– заметное отставание военно-политического объединения Европы от интеграции в экономической сфере;

– все более ясное понимание кремлевскими руководителями того факта, что у России, если она хочет сохранить в неприкосновенности свою территорию, нет иного выбора, кроме как примкнуть к Западу в См.: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www2.goldmansachs.com/ideas/global-growth/dreaming-with-brics.html (дата обращения: 23.09.2009).

Впрочем «и целого мира мало» для удовлетворения аппетита глобального гегемона: в США инициированы программы (до 2015 г.) по созданию орбитальной станции на Луне и осуществлению пилотируемого полета к Марсу.

Уткин А.И. Единственная сверхдержава. М.: Алгоритм, 2003. С. 471.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 качестве его младшего партнера…»1. И объявление администрацией Б.Обамы «перезагрузки» в российско-американских отношениях не изменило ситуацию существенным образом. Подтверждением этому является наличие натовских планов вооруженных действий против России.

Независимо от политико-экономического строя само существование Российского государства воспринимается рядом представителей элиты Запада как угроза собственной безопасности. «Конечно, хотя Россия – уже не прежняя советская сверхдержава, она остается единственной в мире страной, способной полностью уничтожить Соединенные Штаты. Поэтому, если согласиться с одним отставным чиновником, занимавшим ранее высокий пост в правительстве США [речь идет о З.Бжезинском – Е.Х.] – он заявил, что ее гигантский ядерный арсенал оказался в руках диктатора, этакого нового Муссолини, который строит фашистское государство и проводит политику имперской экспансии – то такое развитие событий не может не настораживать»2.

У России нет шансов остаться в стороне от основных конфликтов современности независимо от их содержания (военные, политические, экономические, экологические), масштаба (локальные, региональные, глобальные) и числа участников (без России ни один серьезный конфликт не может быть успешно разрешен, даже если его пытаются «урегулировать» различные «тройки» и «квартеты», объединяющие сильных мира сего). Вовлеченность России в разрешение мировых проблем диктует, с одной стороны, необходимость разработки активной комплексной стратегии развития и безопасности, с другой – создание универсального потенциала ее реализации, охватывающего систему политических, экономических, военных, информационно-технологических и специальных средств.

Стратегия развития и безопасности Российской Федерации (далее – Стратегия) должна представлять собой утверждаемый главой государства политико-правовой документ, определяющий долгосрочные преемственные цели и задачи развития и обеспечения безопасности Российской Федерации, приоритетные направления и систему мер их реализации.

Стратегия в качестве главенствующего нормативного правового акта является основой для разработки иных важнейших программных документов таких, как Концепция внешней политики, Военная доктрина, программы социально-экономического развития Российской Федерации, проекты развития и преобразования отдельных отраслей и ведомств.

Основное содержание Стратегии целесообразно посвятить:

– анализу долговременных тенденций глобального и регионального развития;

– оценке глобальной и региональной роли и перспектив развития Российской Федерации;

– определению долгосрочных преемственных целей, задач и приоритетных направлений развития и обеспечения безопасности Российской Федерации, условий и результатов их достижения;

– разработке системы мер по реализации долгосрочных преемственных целей и задач развития и обеспечения безопасности личности, общества и государства с учетом существующих и потенциальных возможностей Российской Федерации.

Поскольку предметом регулирования Стратегии являются правоотношения в сфере обеспечения безопасности Российской Федерации, то и основные используемые понятия целесообразно представить применительно к Российской Федерации: «безопасность Российской Федерации», «угроза безопасности Российской Федерации», «обеспечение безопасности Российской Федерации», «система обеспечения безопасности Российской Федерации». Такое формулирование основных понятий также позволяет однозначно определить основной объект обеспечения безопасности (Российская Федерация), обладающий четкими правовыми характеристиками, не зависящими от политической конъюнктуры.

Определения основных понятий, предназначенных для использования в Стратегии, целесообразно, по нашему мнению, изложить в следующей редакции.

Безопасность Российской Федерации – свойство развития социально-политической системы Российской Федерации, основывающееся на удовлетворении потребностей личностного развития российских граждан, сохранении преемственности в эволюции российского общества, территориальной целостности, независимости и суверенитета российского государства. При такой формулировке безопасности Российской Федерации определение национальных интересов является избыточным, поскольку интересы – это осознанные потребности. Важно также учитывать, что помимо интересов на формирование потребностей оказывают влияние идеалы, ценности и традиции.

Обеспечение безопасности Российской Федерации – деятельность, направленная на реализацию потребностей личностного развития российских граждан, сохранение преемственной эволюции российского общества, территориальной целостности, независимости и суверенитета российского государства.

Система обеспечения безопасности Российской Федерации – совокупность взаимодействующих государственных органов, общественных организаций и граждан Российской Федерации, деятельность которых согласована по целям, задачам, силам и средствам, концептуальному, нормативно-правовому и Бжезинский 3. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство / Пер. с англ. М.: Международные отношения,

2004. С. 117–118.

Гвоздев Н., Саймс Д. Зачем мы отталкиваем Россию? // The National Interest. Summer 2005. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.inosmi.ru/translation/220748.html (дата обращения: 11.03.2008).

СИСТЕМА КООРДИНАТ

ресурсному обеспечению и направлена на обеспечение безопасности Российской Федерации.

Исходя из того, что Стратегия рассчитана на долгосрочную перспективу, она не должна быть излишне детализирована, как например ежегодные послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. Степень обобщения Стратегии должна быть также выше таких документов, как, например, стратегии США в области национальной безопасности, максимальный срок действия которых ограничен периодом полномочий главы этого государства.

Изложению долгосрочных преемственных целей и задач развития и обеспечения безопасности Российской Федерации и каждому из приоритетных направлений целесообразно посвятить отдельные разделы Стратегии.

В числе приоритетных направлений развития и обеспечения безопасности Российской Федерации следует указать:

– укрепление статуса Российской Федерации как суверенного государства в полицентричной системе международных отношений;

– переход к инновационному типу социально-экономического развития;

– достижение лидирующих позиций в мире по уровню качества жизни российских граждан;

– формирование региональной, в перспективе – макрорегиональной, коалиции государств – союзников России;

– реализация альтернативного проекта глобализации, направленного на создание условий для взаимовыгодного сотрудничества всех государств мира.

Необходимо учитывать, что при определенных условиях приоритетность на различных этапах реализации Стратегии может изменяться. С учетом объективной неопределенности возможных условий развития следует использовать сценарный подход. Успешное решение конкретных задач на избранных приоритетных направлениях станет залогом того, что Россия реализует свой политический, экономический и научный потенциал и сыграет ведущую роль в развитии системы геоцивилизационных конструктивных взаимодействий Запада и Востока.

Важно учитывать, что долгосрочным влиянием на международной арене будут обладать державы – региональные лидеры. Поэтому без консолидации собственной региональной сферы влияния Россия не сможет состояться в качестве державы мировой значимости. В системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока наиболее перспективной представляется роль Российского государства в качестве самостоятельного центра влияния. Проявляющееся в активизации процессов интеграции стран – участников ШОС усиление «восточного» акцента во внешнеполитической деятельности Российской Федерации должно быть уравновешенно развитием конструктивного взаимодействия с ведущими европейскими державами в русле реализации стратегии континентализма.

Россия, используя взаимные политические интересы ведущих незападных государств, призвана в XXI веке сыграть роль связующего звена в формировании союза новых лидеров геоцивилизации. «Что бы ни говорили "мудрецы", ни Соединенные Штаты, ни Европа не готовы к огромным усилиям, которые потребовались бы для того, чтобы лишить Россию ее роли экономического и политического центра притяжения в Евразии»1.

Продолжение следует ЛИТЕРАТУРА Бадмаев В.Н. Национальная идентификация как философская проблема (по материалам наследия 1.

российского зарубежья). Дис.... канд. философ. наук / Российская академия государственной службы. М., 1996.

Бжезинский 3. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство / Пер. с англ. М.: Международные отношения, 2004.

Гвоздев Н., Саймс Д. Зачем мы отталкиваем Россию? // The National Interest, Summer 2005. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.inosmi.ru/ translation/220748.html.

Кожинов В.В. Мы не хуже и не лучше Запада. У нас другая анатомия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kozhinov.voskres.ru/articles/ krim.htm (дата обращения: 22.12.2010).

Леонтьев К.Н. Избранное. М.: Рарогъ, Московский рабочий, 1993.

5.

Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. М.: Изд-во МГУ, 1999.

6.

Рубцов А.В. Наказание свободой // Полис. 1995. №6.

7.

Уткин А.И. Единственная сверхдержава. М.: Алгоритм, 2003.

8.

Ходаковский Е.А. Геоцивилизационные основы единства пространства и времени // Пространство 9.

и Время, 2010. № 2.

Гвоздев Н, Саймс Д. Указ. соч.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 УДК 35 Владимиров А.И.

Государство, война и национальная безопасность России ________________

Владимиров Александр Иванович, кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института экономики РАН, вице-президент Коллегии военных экспертов, член Совета по национальной стратегии, генерал-майор запаса E-mail: avladimirovkadet@mail.ru В статье излагаются базирующиеся на цивилизационном подходе основные положения теории войны и – в свете данной теории – основные стратагемы Запада, Китая и фундаменталистского ислама.

Применительно к России как к государству-цивилизации делаются выводы относительно содержания понятия «национальная безопасность», формулируются основополагающие стратегические императивы.

Ключевые слова: цивилизация, государство, теория войны, национальная идеология, национальная стратегия, геополитические технологии, сетецентричная война, стратегическая матрица нации.

________________

От осознания нацией и ее политическим руководством сущности триады «государство – война – национальная безопасность» ныне и впредь прямо и непосредственно зависит историческое будущее России. К основам ее развития и безопасности относятся:

– наличие утвержденных, декларированных и принятых нацией системных базовых национальных исторических ценностей;

– построенная на их основе государственная национальная идеология;

– построенная на этой базе национальная государственная идея и система национальных приоритетов и интересов, которые, в сою очередь, образуют фундамент Национальной стратегии развития и безопасности как таковой;

– наличие политической системы и системы государственной власти, способных реализовывать Национальную стратегию России и вести нацию к победе.

Национальная стратегия должна определять развитие страны на десятилетия, мыслиться эпохами, континентами и цивилизациями, она не должна размениваться на пятилетки или сроки исполнения президентских полномочий и зависеть от политических пристрастий и политической конъюнктуры. Но у нас такой стратегии нет, и вряд ли в обозримом будущем можно ждать ее появления, поскольку, по мнению Президента РФ Д.Медведева, сама «продуцирующая» национальную стратегию политическая система России не отвечает задачам, стоящим перед нацией и не способна их решать. Это значит, что Россия не развивается, а ее историческое время истекает. Не перечисляя все причины этого положения, остановимся только на важнейших вопросах стратегического уровня. И здесь приходится делать самые тревожные выводы: у России сегодня нет системных основ развития и не сформированы системные основы ее национальной безопасности.

Существующая парадигма (базовая схема) деятельности всех институтов и структур государственной власти и национальной безопасности основывается на устаревших организационных основах, не отвечающих современным реалиям. Именно поэтому вся структура национальной безопасности государства испытывает все нарастающие трудности и только успевает реагировать на уже свершающиеся события, притом, что фундаментальная их профилактика, а также ликвидация их причин становится все более ограниченной. Причины указанной ограниченности, на наш взгляд, следующие:

– система национальной безопасности России не опирается на тщательно и стратегически верно разработанную национальную стратегию безопасности и развития;

– отсутствует адекватные современности теории войны и теории управления государством;

– теоретический и идеологический вакуум не дает возможности разработки и введения в жизнь современных мобилизационных, упреждающих государственных практик, поэтому столь велики потери в нашем народном хозяйстве, снижается дееспособность и авторитет государственной власти;

– отсутствует эффективная система подготовки национальных элит, высококвалифицированных руководящих кадров;

– налицо недостаток серьезного анализа негативных тенденций развития мира и собственного госуСИСТЕМА КООРДИНАТ дарства, отсутствуют как система подготовки стратегических аналитиков, так и независимые национальные экспертные институты, которые бы имели возможности и компетенцию анализировать стратегическую обстановку, создавать проекты независимых стратегических документов масштабов;

– существует порочная практика игнорирования критики, устранения с политической арены принципиальных оппонентов, что способствует переходу негативных социальных процессов в латентную стадию.

В целом, как нам представляется, при существующих и официально принятых взглядах и подходах к проблемам войны, мира, национальной безопасности и национального развития эффективное решение проблем безопасности России невозможно. В этой связи подчеркнем, что только понимание общих планетарных условий формирования геостратегической обстановки позволяет принимать верные решения и правильно выстраивать нашу текущую политику и практическую деятельность. Между тем в контексте основных вопросов выживания земной цивилизации, а именно вопросов войны и мира, эти проблемы не находят сегодня своего системного объяснения, и потому не получают адекватного решения. Более того, решение данных проблем все более затуманивается обилием новых трактовок тенденций развития человечества, каждая из которых несет в себе прямой Вызов его существованию или зерна конца его современной истории.

Сегодня политологическая и военная мысль мечется в поисках объяснимых (или хотя бы приемлемых) прогнозов и картин будущего, но все эти поиски не сводятся пока в хоть как-то понятную модель.

Мы объясняем это не столько сложностью проблемы, сколько отсутствием системной основы разнонаправленных поисков. Главным здесь, на наш взгляд, является необходимость выработки:

– новых подходов к фундаментальному осмыслению сущности человеческой цивилизации, к проблеме, тематике, теории и практике цивилизационных отношений;

– новых трактовок понятий «война» и «мир», а также понимания новых взаимоотношений между войной (и вооруженной борьбой, что не одно и то же) и быстро меняющимся человеческим обществом, а также принятие теории войны в качестве базовой основы управления государством;

– новых подходов к национальной безопасности как понятию и сфере бытия.

Новые факторы развития Человечества Мы видим главное содержание современной эпохи в том, что дальнейшее будущее человечества и основной механизм планетарного развития будет определяться борьбой государств, представляющих различные цивилизационные традиции, как главных субъектов геополитики, а также в процессе смены Человечеством технологического уклада своего бытия. Новые цивилизационные факторы развития человечества порождают новые противоречия и даже новые классы противоречий современного человеческого бытия, а они, в свою очередь, порождают новую диалектику его развития.

1. Основным субъектом геополитики становятся цивилизации. Цивилизационный фактор становится все более нарастающей силой, оказывающей влияние на все мировые, региональные и даже локальные процессы и явления, он так же определяет основные правила игры сегодняшней мировой политики (геополитики), внося в нее свои собственные коррективы. Мы сегодня находимся на этапе первичного осмысления самими цивилизациями своей геополитической субъектности.

Особенностью современного состояния отношений ведущих государств, представляющих различные цивилизационные традиции, является их растущая взаимная некомплиментарность, связанная с общей несовместимостью их ценностных основ, и рельефно проявляющаяся в росте цивилизационных напряжений практически во всех точках их соприкосновений. Взаимная некомплиментарность основных цивилизаций – Русской Православной, Исламской фундаменталистской, Китайской и Западной – имеет тенденцию к обострению их отношений от конкуренции вплоть до прямой конфронтации. Причиной нарастания цивилизационного антагонизма является беспрецедентная, агрессивная и силовая экспансия в мир ценностей Западной цивилизации, руководимой США.

2. Все более ожесточающаяся борьба трех основных планетарных геополитических проектов: Американского фундаментально-либерального, Китайского фундаментально-шовинистического, Исламского фундаментально-радикального – при том, что России пока еще не удалось сформировать основы собственного геополитического проекта, поэтому она до сих пор является лишь «территорией освоения» другими геополитическими проектами.

3. Настойчивое стремление США и их ближайших союзников выстроить силой однополярную модель человеческой цивилизации и обеспечить свое вечное благополучие за счет ресурсов остального человечества.

4. Явно обозначившееся неприятие миром цивилизационного западного силового диктата, формирование новых полей цивилизационных противоречий и новых форм борьбы цивилизационного плана (например, международный терроризм), а так же нарастание борьбы незападных цивилизаций за сохранение планетарного цивилизационного разнообразия («цветущей цивилизационной сложности»).

5. Появление первых признаков формирования нового собственного российского геополитического проекта, основанного на собственной идентификации основного населения страны, на традиционных российских ценностях коллективного существования.

6. Основные Вызовы национальной безопасности России внешнего характера также связаны с двумя глобальными тенденциями: глобализацией всех сфер планетарного бытия и «диффузией этносов и рас».

Первая – глобализация – смертельно опасна возможностью окончательной утраты Россией собственной идентичности и национального суверенитета, а также ее автоматического перевода в разряд «сопутствующих и обеспечивающих» государств.

Вторая – «диффузия этносов и рас» – неизбежно ведет к образованию из современного человечества «первичного этно-расового бульона», источника формирования новых этносов и наций, и страшна возможностью окончательной утраты российским суперэтносом своего исторического месторазвития (что мы уже наПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1(3)/2011 блюдаем в Западной Европе), а значит и его «исторического свертывания» уже в обозримом будущем. В этом «первичном этно-расовом бульоне» могут исчезнуть современные этносы, титульные нации и культуры, некогда определявшие историю человечества (например, белая раса и Христианство). В этом глобальном процессе явственно проглядывается одновременно и «ирония Истории» (Гегель), и ее месть, так как очевидно, что если ранее, например, «стирание» коренных цивилизаций Америки происходило гонимыми жадностью представителями «нежелающих платить налоги» европейских пассионариев в ходе строительства ими «царства Свободы и Демократии» на пространствах уничтоженных народов целого материка, то сегодня мы наблюдаем уничтожение Европы как «колыбели цивилизации, прогресса и свободы» представителями фундаменталистского Ислама. Европа уже смирилась с этой перспективой и сегодня за щитом демагогии «политкорректности, демократии, толерантности и глобализма» скрывает собственную неспособность к выживанию в прямой борьбе за свое цивилизационное христианское будущее. Более того, она системно подготавливает поле собственной гибели, уничтожая у себя все и всякие (правовые, идеологические и силовые) основы для такой борьбы. Нельзя не признать, что при этом Запад склоняет Россию следовать тем же ведущим к гибели «политкорректным и толерантным демократическим» путем, чем, собственно, наша политическая элита с упоением и занимается.

7. Эти глобальные негативные тенденции планетарного развития сопровождаются исчерпанием природных ресурсов и катастрофически ухудшающейся экологией, а также все ускоряющимися процессами «ухудшения качества» населения планеты и роста цивилизационных напряжений во всех регионах и на всех континентах. Очевидно дальнейшее нарастание взаимных территориальных претензий и дальнейшее разрушение существующей системы международно признанных национальных границ.

8. Явное нарастание тенденций, которые можно квалифицировать не иначе, как состояние войны всех против всех. Сегодня все крупнейшие геополитические игроки находятся в состоянии перманентной войны друг с другом за «прорыв» в постиндустриальную эпоху и «информационное общество», за контроль над источниками ресурсов и недопущения к ним альтернативных центров силы, и за свое цивилизационное выживание. При этом главным аргументом в такой войне является только совокупная мощь государства, олицетворенная в ее экономике и вооруженных силах.

9. Глобальные проблемы экологии, международной преступности и терроризма, истощение природных ресурсов, проблемы вопиющего неравенства уровней жизни людей различных регионов мира, рост цивилизационных, расовых и этнических напряжений на всех континентах – все это ужесточает условия выживания Человечества и выдвигает категорический императив взаимосодействия всех государств и народов Земли ради сохранения цивилизации людей в качестве его основной повестки дня. Тем не менее, несмотря на то, что сегодня выявилась общность глобальных интересов выживания человеческой цивилизации и даже появляется понимание того, что усиление глобальных рисков есть всеобщая угроза и безопасность также должна быть всеобщей, – современный мир таков, что неизвестно, может ли он опять быть объединен общим делом спасения человечества. Похоже, что сегодня все цивилизации борются за свое выживание в одиночку.

10. Можно констатировать и ряд новых тенденций в развитии человечества, носящих негативный и опасный для него характер:

– «Разбегание» цивилизаций и ужесточающаяся борьба государств, представляющих различные цивилизационные традиции.

– Утрата пассионарности основными титульными нациями Христианского Запада и Россией.

– Общая бесцельность существования наций и человечества в целом.

– Надвигающаяся планетарная победа ценностей «рынка, демократии и успеха любой ценой».

– Формирование мирового «гражданского общества» и «упадок» государства.

– Наращивание средств вооруженной силы одновременно с ростом числа субъектов и потенциала нестабильности.

– Надвигающийся новый технологический рывок человечества и смена его технологического уклада без адекватного осмысления этого процесса в категориях нравственности, этики и т.д.

Основоположник современного цивилизационного подхода к истории А.Дж.Тойнби еще в 1947 г. писал, что «цивилизация, осознавшая свое превосходство над соседями, не преминет прибегнуть к силе, пока эта сила есть»1. Сегодня же, с нашей точки зрения, главным противоречием истории является борьба основных цивилизаций за самосохранение, лидирующее место и роль в современном и будущем мире.

Это противоречие образовано в результате исторического и насильственного разделения Человечества и его основных цивилизаций на:

– цивилизации лидеров, то есть успешных, богатых и сильных наций, провозгласивших вечность своего доминирующего положения и право управления основным миром – Запад;

– цивилизации (нации) обреченных на роль обеспечивающего персонала – «мировых фабрик»

(Китай, Индия, Бразилия) или держателя ресурсов (Россия, Монголия);

– цивилизации (нации) – изгои, такие, как специально создаваемый субъект «устрашения наказанием» – Ислам.

Эта констатация позволяет нам предположить, что эти противоречия будет разрешаться путем преодоления такого (и сегодня насильно навязываемого миру) разделения человечества, так как все основные человеческие цивилизации, кроме собственно Запада, с такой исторической предопределенностью не согласны.

При этом нам представляются важными следующие обстоятельства:

Тойнби А.Дж. Постижение истории. Пер. с англ. М.: Прогресс. 1996. С. 267.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2012. Вып. 3 (26). С. 43–67 ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА О. М. ПОТАПОВСКАЯ В статье, открывающей цикл публикаций, посвященных проблемам духовнонравственного воспитания детей дошкольного в...»

«АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МДЕНИЕТ ЖНЕ АПАРАТ МИНИСТРЛІГІ АПАРАТ ЖНЕ МРААТ КОМИТЕТІ АРХЕОГРАФИЯ ЖНЕ ДЕРЕКТАНУ ЛТТЫ ОРТАЛЫЫ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КОМИТЕТ ИНФОРМАЦИИ И АРХИВОВ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР АРХЕОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ АПАРАТТЫ АНЫТАМАЛЫ азастан тарихы шетел мрааттарында (XVIII-XX.) VІ том ИНФОРМАЦИОННЫЙ СПР...»

«В.С. Прядеин* О НЕКОТОРЫХ ДИСКУССИОННЫХ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ (НАУКОВЕДЧЕСКИХ) ВОПРОСАХ ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В работе на основе собственного исследовательского опыта, практики научного руководства аспирантами, соискателями, оппонирования и рецензирования кандидатских и докторских диссертаций а...»

«ИСТОРИЯ БОГОСЛОВИЯ XX в. Михайлов Петр Борисович, Вестник ПСТГУ. Серия II: канд. филос. наук, История. История Русской доцент кафедры систематического богословия Православной Церкви. и патрологии Богословского факультета ПСТГУ, 2016. Вып. 5 (72). С. 86–98 науч. сотр. сектора философии религии ИФ РАН locuspetri@rambler.ru БОГОСЛ...»

«АКТ № 222 ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ по земельным участкам для объектов "Реконструкция автомобильной дороги Южно-Курильск–Головнино на участке км25-км31, о. Кунашир", "Реконструкция автомобильной дороги ЮжноКурильск–Головнино на участке км3-км15 (II стадия), о. Кунаш...»

«Санкт-Петербургский филиал федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики Факультет Санкт-Петербургская школа социальных и...»

«ГАТЧИНА НЕРАЗГАДАННАЯ За полвека жизни в Гатчине и за 40 лет краеведческой деятельности я невольно обратил внимание на странные случаи, имевшие место в нашем городе. Причём – никакой мистики, ничего сверхъестественного, никаких инопланетян! Просто до конца не ясны причины некоторых реальных историчес...»

«1 Министерство культуры Республики Тыва Муниципальное бюджетное образовательное учреждение Дополнительного образования детей "Детская школа искусств" с.Сукпак Театрализованная музыкальная сказка "История о трех поросятах" (Сценарий с нотным приложением) Сукпак,2012 "История о трех поросят" по мотив...»

«ПРОЕКТ КОНЦЕПЦИЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ РОССИЙСКИХ ШКОЛЬНИКОВ Москва СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ИДЕАЛ 2. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ВОСПИТАНИЯ ШКОЛЬНИКОВ 3. ДУХО...»

«Игорь Станиславович Прокопенко Великая тайна денег. Подлинная история финансового рабства Серия "Военная тайна с Игорем Прокопенко" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/bib...»

«НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ: ВОПРОСЫ СОЦИОЛОГИИ, ПОЛИТОЛОГИИ, ФИЛОСОФИИ, ИСТОРИИ Сборник статей по материалам L международной научно-практической конференции № 5 (45) Май 2016 г. Издается с мая 2012 года Москва УДК 3 ББК 6/8 Н34 Ответственный ред...»

«ГОСУДАРСТВЕННАЯ АРХИВНАЯ СЛУЖБА УКРАИНЫ УКРАИНСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ АРХИВНОГО ДЕЛА И ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ КИЕВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ТАРАСА ШЕВЧЕНКО Исторический факультет Кафедра...»

«http://vk.com/ege100ballov Справочник по истории России ВРЕМЯ СОБЫТИЯ 6 – 9 вв. Образование племенных союзов Восточных славян 9 в. Создание раннегосударственных объединений Восточных славян в районе Днепра и оз. Ильмень Совместный морской поход Днепровских слав...»

«Введение. Танец является одной из древнейших форм искусства. Появившийся из потребности в выражении чувств, эмоций и ощущений посредством тела, отражал наиболее важные вехи в жизни человека. Практически каждый народ имеет свои тан...»

«Вестник ПСТГУ. Серия II: Cуслова Евгения Дмитриевна, История. История Русской канд. ист. наук, ст. науч. сотр. Православной Церкви. государственной бюджетной темы 653-14 2017. Вып. 74. С. 63–79 "Традиционное общество как фактор стабильности в полиэтничном приграничн...»

«160 Эксмо, 2012. Cools V. The Phenomenology of Contemporary Mainstream Manga // Image & Narrative. – 2011. – Vol. 12, N 1. – P. 63–82. ETHICAL PROBLEMS OF F.M. DOSTOYEVSKY’S “CRIME AND PUNISHMENT” IN THE MANGA AND A...»

«ББК 63.3(4) С 75 Средневековая Европа глазами современников и С 75 историков. Книга для чтения. Часть II. Европейский мир X—XV вв. Серия "Всемирная история и культура глазами современников и историков". — М.: Интерпракс, 1995. 384 с. ISBN 5-85235-221-7 Цель издания — приобщить читателя к новому историческому знанию и дать представлен...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Лопатинская основная общеобразовательная школа" Утверждена приказом директора школы от 30.08.16 № 87-о Рабочая программа по истории России для 7-9 классов 2016-2017 уч.год Пояснительн...»

«Согласовано Утверждаю Президент МФСТ Вице-президент МФСТ _Машков А.В. _Бойко Л.А. ПОЛОЖЕНИЕ о фестивалях и конкурсах Школы Танца Московской Федерации Спортивного Танца Российского Танцевального Союза Общие положения. Школа Танца – исторически сложившаяся система обучения основам танца, предшествующая о...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ 3 К СПОРТИВНОМУ КОДЕКСУ РАФ 2017 "Согласовано" "Утверждено" Совет РАФ по спорту Совет РАФ 07.12.2016 10.12.2016 РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПОДГОТОВКЕ И СЕРТИФИКАЦИИ ГОНОЧНЫХ ТРАСС 1. Цель Данные Рекомендации разработаны Комитетом трасс и безопасности РАФ на основе Приложения "О" к Международному спортив...»

«СОДЕРЖАНИЕ ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО ректора Уральского государственного педагогического университета Игошева Б.М. 10 ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ: Галагузова М.А. (Екатеринбург) Социальная педагогика: быть или не быть? 13 РАЗДЕЛ 1. ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ Абрамовских...»

«Роль школьного музея в воспитании патриотизма и гражданственности Карамендинова Г.М. директор Казахстанско-Российской школы-гимназии №54 г.Алматы имени И.В.Панфилова Гражданин и патриот начинается в школе: прежде чем стать гражданином и патриотом Родины, школь...»

«Россия В 2006 г. Россия продемонстрировала максимально высокий уровень исполнения обязательств "Группы восьми" за всю историю участия в форуме. Возможно, это связано с председательством РФ в "Восьмерке". Однако есть основания...»

«  ДАЙДЖЕСТ НОВОСТЕЙ В РОССИЙСКИХ СМИ Аудит, арбитраж 29 октября 2009 года (обзор подготовлен пресс-службой компании "РУФАУДИТ") Алина Васильева Кто "услышит" мошенничество Аудит имеет достаточно большую историю....»

«Борис Полевой Повесть о настоящем человеке Повесть рассказывает о советском летчике Алексее Мересьеве, который был сбит в бою Великой Отечественной войны, тяжело ранен, но силой воли возвратился в ряды действующих летчиков. В произведении через необыкновенную судьбу военного лётчика по...»

«УДК 930(420)::Мейтленд Т.А. Сидорова ФРЕДЕРИК УИЛЬЯМ МЕЙТЛЕНД КАК ИСТОРИК Статья посвящена исследованию вопроса о профессиональном статусе одного из крупнейших европейских историков и...»

«1. Пояснительная записка Рабочая программа учебного курса "История России" составлена на основе образовательного стандарта среднего общего образования по истории, соответствует базовому уровню обязательного минимума содержания основных образовательных программ. И программы...»

«Факторный анализ реформирования законодательства Кыргызской Республики З.Ч. Чикеева доцент, заведующая кафедрой теории и истории государства и права юридического факультета Кыргызско-Российского Славянского университета, кандидат юридических наук. Адрес: 720000, Кыргызская Республика, г. Бишкек, ул. Киевская, 44. Е-mail: aliya.m@inbox...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.